§22. Поднятие желания и мудрости человечества

Поднятие желания и мудрости человечества — Религия и либерализм.

В мире есть хорошее содержание, которое постоянно совершенствуется, и это содержание раскрывается также в воле и природе человека. В прошлом  природа человека и его желание были более дикими, чем сейчас, а в грядущие времена станут они более спокойными и добрыми, чем в наши дни. В прошлом Тора и мораль занимались, в сущности, тем, что подавляли природное желание; ведь зло преобладало в нём. Но с течением времени, это положение меняется, вплоть до того, что уже мораль с её требованиями взыскует свободы для желания: предоставьте ему надлежащий простор, и вот тогда увидите, сколько блага сокрыто в нём!

Однако, в наши дни желание всё ещё содержит в себе некоторые примеси; и вслед за добрыми, продвинутыми искрами воли жаждут также эти примеси удостоиться свободы. Но их свобода разрушит мир и загрязнит его.

Идёт яростная  война, и каждый лагерь по праву защищает и по праву нападает. ”Свободные» сражаются за права добрых искр воли, чтобы не пострадали они от ненужного рабства, которое является лишь недостатком; а “поработители”, знающие прошлое во всей его красе, защищают рабство, чтобы не разрушили загрязненные части воли благородного здания Мира.

И великие душой должны способствовать восстановлению мира между станами, показывая каждому из них, где, на самом деле, пролегает граница его владений.

Развитие духа человека усиливает его разум и внутреннее стремление к добру, то есть к Божественному благу, которое является направляющей основой для откровения Бога и влияния Торы и пророчеств в мире.

В начале общий разум человечества был менее развит, и его стремления были также более варварскими. Тогда все Божественное стремление состояло в том, чтобы отвергнуть извращенный разум, порабощенный только животными инстинктами во всем человеческом сообществе, и всегда противостоять естественному желанию, чье пробуждение было больше направлено на безобразие и грех. Исправление мира на протяжении всей цепи поколений, с помощью высшего влияния через раскрытие Шехины в Израиле, испытания времени, рост общественного сознания и расширение наук сильно очистили человеческий дух. И хотя очищение его еще не завершено, в любом случае, значительная часть его помыслов и естественного стремления его воли сами по себе согласуются с божественным благом.

И в отношении той части, которая уже очистилась, обязана либеральность распространяться, занимать пространство. Когда же традиция и религия, пусть даже в самом чистом виде, пытаются силой вернуть себе власть над этой облагороженной частью, — они не преуспеют.

Задача их, однако, помочь человеческому духу в его чистоте идти по уже завоеванному пути, и поставить своей мишенью те части духа, которые всё еще не облагорожены, и пребывают в диком состоянии, как в древние времена.

И в связи с движением беспокойного «брожения» очищенных частей, опасность еще больше, поскольку нефильтрованные части, многочисленные остатки варварства, пребывают в своем непослушном естественном состоянии, а исправленная сторона человеческого духа защищает их крылом воображения, окутывая покрывалом иллюзорного блеска всевозможную мерзость и ложь.

Это святое дело тех, кто служит Богу, — до конца времён, пока дух нечистоты полностью не исчезнет, и величие человека  и мира не откроются в сиянии славы, в царстве Всемогущего.

כב – התעלות הרצון והשכל האנושי

יש בעולם תוכן טוב ההולך ומתעלה, וזה התוכן מתגלה הוא ברצונו ובטבעו של האדם גם כן. בעבר היה הטבע והרצון האנושי יותר פראי ממה שהוא כעת, ולימים הבאים יהיה יותר נח וטוב מההוה. בעבר היתה מהות התורה והמוסר פונה ביותר לביטול כח הרצון הטבעי, מפני שהרע היה מרובה בו, ולעתיד הולך הדבר ומקבל צורה חדשה, עד שהדרישה של החופש הרצוני תובעת תביעות מוסריות שיניחו את הרחבתה המבוקשת, שאז תראה כמה טובה צפונה בה. אבל בתוך הרצון העכשוי כמה סיגים עדיין יש בו, ומתוך הזכות של הניצוצות הטובים של הרצון שהתעלה חפצים גם אלה הסיגים לזכות בחופש, וחופשם יחריב את העולם ויזהם אותו. לזאת המלחמה עצומה היא, וכל מחנה מגינה בצדק, ולוחמת בצדק, החפשים לוחמים בעד ניצוצי הטוב של הרצון שלא יסבלו עבדות לאין צורך, שהוא אך למחסור, והמשועבדים, מכירי העבר ויודעיו בהדר טובו, מגינים על השעבוד, שלא יהרסו חלקי הרצון המזוהמים את הבנין האצילי של העולם. וגדולי הנפש צריכים לתווך את השלום בין הלוחמים, בהראותם לכל אחד מהם, מה הוא הגבול השייך לו באמת. ההתפתחות של רוח האדם מכשרת את שכלו העצמי ואת חפצו הפנימי להיות שואף אל הטוב הגמור, שהוא הטוב האלהי, שהוא היסוד של המגמה לכל התגלות אלהות, והשפעת התורה והנבואה בעולם. בימים הראשונים היה השכל הכללי של האנושיות פחות מפותח, וחפצו היה גם כן יותר ברברי. אז היה החזון האלהי כולו נועד לדחות את השכל הסורר, המשועבד רק להחפצים הבהמים בכללות החברה האנושית, ולדחוק תמיד את החפץ הטבעי, שהיתה התעוררותו יותר מכוונת לקראת הכיעור והחטא. התבסמות העולם על ידי כל המשך הדורות, על ידי ביסום היותר עליון של גילויי השכינה בישראל, ועל ידי נסיונות הזמנים, התגדלות היחש החברותי, והתרחבות המדעים, זיקקה הרבה את רוח האדם, עד שאף על פי שלא נגמרה עדיין טהרתו, מכל מקום חלק גדול מהגיונותיו ושאיפת רצונו הטבעי הנם מכוונים מצד עצמם אל הטוב האלהי. ונגד אותו החלק שכבר נזדכך מוכרחת היא הליבירליות להתפשט, לתפוס מקום. וכשבאה המסורת והדת אפילו בצורתה היותר טהורה לכבוש תחת ידה את זה החלק המזוקק לא תצליח. אבל צריכה היא לסייע את רוח האדם בנקודת טהרתו, ללכת במסלתו שכבר כבש, ולכוין את מטרתה נגד אותם חלקי הרוח, של הדעת והרצון האנושי, שעדיין לא נתבסמו, והם עומדים עוד במצבם הפראי כימי קדם. ולפי התנועה התסיסית של החלקים המבוסמים, עוד הסכנה בהם יותר גדולה, כשהחלקים הבלתי מבוסמים, השרידים הרבים של הברבריות, הולכים במצבם הטבעי הפרוע, והצד המתוקן שברוח האדם סוכך עליהם באברת דמיונו, להעטיף מעטה של ברק נוצץ על כל תועבה ושקר. זאת היא עבודת הקודש של עובדי ד’, עד קץ הימים, עד אשר רוח הטומאה כליל יחלוף, וזיו האדם והעולם יגלה בתפארת עזו, במלכות שדי.

§5, §6 Действие и воля вместе составляют великую цепь

5

Бытие, действие, совершаемое человеком по выбору, и воля, неизменно присущая человеку, вместе составляют великую цепь, звенья которой неотделимы друг от друга. Желание человека связано с его поступками. Также поступки прошлого не выпадают ни из потока жизни, ни из желания в его источнике.  И поскольку нет вещи, полностью отделённой, желание властно наложить свою печать, придавая определённый образ также тем делам, которые в прошлом. (Желание властно произвольно формировать события прошлого, так как связь поступков человека с их источником — желанием — не может оборваться полностью).

И в этом — тайна тшувы, которую создал Всевышний до сотворения мира. А именно, дал дополнительные полномочия силе духовного творчества души в отношении действий и реальности, настолько, чтобы власть её охватывала также и прошлое. Влияние дурного поступка продолжает распространяться, порождая  уродство и зло, ущерб и гибель, всё время, пока не “отчеканит” для него желание новую форму. Отчеканило ему желание форму добрую — начинает он сам привлекать добро и приятность, радость Всевышнего и свет Его.

6

Дела (человека) говорят внутри (его) души. Каждое действие, проистекающее путём долгих превращений  из (источника) добра и святости, поскольку происходит оно из святого источника, ведь именно существование святости стало его причиной, дало ему возможность проявиться в реальности, пройдя бесчисленные преобразования, по пути из сокровенных высот  к практическому совершению доброго дела, — поэтому в момент реализации оно возвращает свет к его источнику, гонит волны в обратном направлении, расширяя путь влиянию святости и увеличивает его, действуя снизу наверх. 

Верно и обратное: каждое действие, источник которого испорчен, так же как “родитель” его — исток нечистый, так и оно загрязняет духовное пространство того, кто его совершил; пока не вырвет его с корнем из  источника человек, властвующий над своими делами и над своими желаниями великой силой тшувы, и тогда, особенно при поднятии его в область действия любви, обретёт оно постоянное “жилище” в глубинах добра, и будет гнать волны снизу вверх, как это обычно происходит с делами  изначально добрыми.

ה.

הַהֲוָיָה, הַמַּעֲשֶׂה הַבְּחִירִי שֶׁל הָאָדָם וּרְצוֹנוֹ הַקָּבוּעַ, הִנָּם שַׁלְשֶׁלֶת אַחַת גְּדוֹלָה שֶׁמֵּעוֹלָם אֵינָם נִתָּקִים אֶחָד מֵחֲבֵרוֹ. חֵפֶץ הָאָדָם קָשׁוּר בְּמַעֲשָׂיו. גַּם הַמַּעֲשִׂים שֶׁל הֶעָבָר אֵינָם נִתָּקִים מִמַּהוּת הַחַיִּים וְהַחֵפֶץ בִּמְקוֹרוֹ. כֵּיוָן שֶׁאֵין דָּבָר מִתְנַתֵּק לְגַמְרֵי, יֵשׁ בְּיַד הַחֵפֶץ לְהַטְבִּיעַ צִבְיוֹן מְיֻחָד גַּם עַל הַמַּעֲשִׂים שֶׁעָבְרוּ. וְזֶהוּ סוֹד הַתְּשׁוּבָה, שֶׁבָּרָא אוֹתָהּ הַקָּדוֹשׁ-בָּרוּךְ-הוּא קֹדֶם שֶׁבָּרָא אֶת הָעוֹלָם. כְּלוֹמַר: הִרְחִיב אֶת כֹּחַ הַיְצִירָה הַנַּפְשִׁית הָרוּחָנִית בִּיחוּשָׂהּ אֶל הַמַּעֲשִׂים וְהַהֲוָיָה, עַד שֶׁתִּהְיֶה תּוֹפֶסֶת בִּרְשׁוּתָהּ גַּם אֶת הֶעָבָר. הַפְּעֻלָּה הָרָעָה הוֹלֶכֶת וּמִתְגַּלְגֶּלֶת, מְסַבֶּבֶת כִּעוּר וָרַע, הֶפְסֵד וְכִלָּיוֹן, כָּל זְמַן שֶׁלֹּא הִטְבִּיעַ הָרָצוֹן עָלֶיהָ צִבְיוֹן חָדָשׁ. הִטְבִּיעַ עָלֶיהָ הָרָצוֹן צִבְיוֹן שֶׁל טוֹב, מְגַלְגֶּלֶת הִיא עַצְמָהּ טוֹב וְנֹעַם, חֶדְוַת ד’ וְאוֹרוֹ.

ו.

הַמַּעֲשִׂים מְדַבְּרִים הֵם בְּתוֹךְ הַנְּשָׁמָה. כָּל פְּעֻלָּה, שֶׁהִיא מִשְׁתַּלְשֶׁלֶת אַחֲרֵי הִשְׁתַּלְשְׁלֻיּוֹת רַבּוֹת מֵהַטּוֹב מֵהַקֹּדֶשׁ, כְּשֵׁם שֶׁהִיא נוֹבַעַת מִמְּקוֹר הַקֹּדֶשׁ, שֶׁהַמְּצִיאוּת שֶׁל הַקֹּדֶשׁ גָּרְמָה לָהּ אֶת הֲוָיָתָהּ, אֶת הִתְגַּלּוּתָהּ אֶל הַפֹּעַל וְאֵין קֵץ לַסִּבּוֹת אֲשֶׁר הִתְגַּלְגְּלוּ מֵרוּם חֶבְיוֹן עַד אֲשֶׁר בָּאָה פְּעֻלָּה טוֹבָה זוֹ אֶל הַגִּלּוּי הַמַּעֲשִׂי — כָּכָה בִּהְיוֹתָהּ כְּבָר יוֹצְאָה אֶל הַפֹּעַל הִיא מְשִׁיבָה אֶת הָאוֹר לְשָׁרְשָׁהּ, הִיא מַכָּה אֶת הַגַּלִּים לְאָחוֹר וּמַרְחֶבֶת הִיא אֶת פְּעֻלַּת הַקֹּדֶשׁ וּמְגַדַּלְתָּהּ מִמַּטָּה לְמַעְלָה. וְהוּא הַדִּין לְהֵפֶךְ, כָּל פְּעֻלָּה שֶׁמְּקוֹרָהּ מֻשְׁחָת, כְּשֵׁם שֶׁהַמָּקוֹר הַטָּמֵא הוּא מְחוֹלְלָהּ כָּךְ הִיא מְגַלָּה אֶת חֶלְאָתָהּ בְּתוֹכִיּוּת הָרוּחַ הָעוֹשָׂה אוֹתָהּ, עַד אֲשֶׁר יַעַקְרָהּ מִמְּקוֹרָהּ הָאִישׁ הַשַּׁלִּיט עַל מַעֲשָׂיו וְעַל רְצוֹנוֹ בַּכֹּחַ הַגָּדוֹל שֶׁל תְּשׁוּבָה, שֶׁאָז, בְּהִתְעַלּוּתָהּ בְּיִחוּד לְמִדַּת הָאַהֲבָה, תִּקְבַּע אֶת מְדוֹרָהּ בְּעֹמֶק הַטּוֹב וְתַכֶּה אֶת הַגַּלִּים מִמַּטָּה לְמַעְלָה, כְּהִלְכוֹת הַפְּעֻלּוֹת הַטוֹבוֹת לְטוֹבָה.

§6, §7, §8 Когда праведники делают тшуву..

Орот а тшува
Глава восьмая
Источники Тшувы в общем бытии мироздания и в высших духовных сферах.

(Источник на иврите ниже)

6.

Когда праведники делают тшуву, освещают они светом святости все пути затуманенные и ущербные, что находят в своих душах; и те советы, которые они находят для самих себя, дабы подняться от падения и отчаяния, которое у них в сердце к  ясному свету святости и высшей прямоты, эти самые советы становятся великими светилами для всего мира. И каждый, кто чувствует в себе глубину утешения тшувы и  озабоченность мыслями об исправлении своих недостатков;- как тот, кому исправление уже удалось, так и тот, кому пока не удалось и он уповает на  милосердие, — может причислить себя в этом отношении к праведникам, которые своими мыслями о тшуве обновляют мир.

7.

Мир полон гармонии. Объединяющее соответствие,  распространяющееся на все пути и закоулки мироздания; внутреннее этическое чувство и его настойчивая требовательность проистекают и приходят из отголоска объединенного хора всех частей реальности, взаимопроникающих друг в друга. И душа полна ими всеми и объединена во всех них и в ней они едины. Всякое ущемление  морали, в мысли и в действии, в качествах и в характере, приводит к многочисленным разломам, что причиняет много страданий на всех уровнях души. Основа же этих духовных мук — сила сотрясающая (конвульсии) от  удаления света жизни, животворящей энергии, наполняющей все мироздание из светопроводящих каналов согрешившей  души. И чем чище душа, тем сильнее она ощущает эту болезненное  содрогание, — пока не успокоит   эту боль в потоке жизни тшувы, бьющем из высшего источника; тшувы, исцеляющей все разрывы, и источающей росу жизни, текущей беспрепятственно по всем каналам мироздания, “один к одному приблизятся”, — к частям  души, вернувшейся к высшему  возрождению, в великом милосердии и вечной  радости.

8.

Когда духовное страдание из-за собственного положения в духовной жизни, то есть боль тшувы, и из-за (состояния) всего мира в целом очень велико; настолько, что закрываются источники мысли, речи, молитвы и крика, чувства и песни (поэзии), требуется скачок на более высокий уровень, чтобы  открывать светы, полные жизни, из источника молчания. “И будет засуха озером, и жажда — источниками вод».

ו.

כְּשֶׁהַצַּדִּיקִים עוֹשִׂים תְּשׁוּבָה, מְאִירִים הֵם אֶת אוֹר הַקְּדֻשָּׁה בְּכָל דַּרְכֵי הָעַרְפִלִים וְהַפְּגָמִים שֶׁהֵם מוֹצְאִים בְּנַפְשָׁם, וְהָעֵצוֹת שֶׁהֵם מְחַדְּשִׁים לְעַצְמָם, לַעֲלוֹת מִתּוֹךְ הַנְּפִילָה וְהַיֵּאוּשׁ שֶׁבִּלְבָבָם לְתוֹךְ הָאוֹר הַבָּהִיר שֶׁל הַקְּדֻשָּׁה וְהַיֹּשֶׁר הָעֶלְיוֹן, הֵן עַצְמָן נַעֲשׂוֹת אוֹרוֹת גְּדוֹלִים לְהָאִיר לָעוֹלָם. וְכָל הַמַּרְגִּישׁ בְּעַצְמוֹ עֹמֶק נֹחַם הַתְּשׁוּבָה וְהִתְמַרְמְרוּת הַמַּחֲשָׁבָה לְתִקּוּן פְּגָמָיו, בֵּין אוֹתָם שֶׁתִּקּוּנָם כְּבָר עוֹלֶה בְּיָדוֹ, בֵּין אוֹתָם שֶׁתִּקּוּנָם אֵינוֹ עוֹלֶה עֲדַיִן בְּיָדוֹ וְהוּא מְצַפֶּה עֲלֵיהֶם לְרַחֲמִים — יִכְלֹל אֶת עַצְמוֹ בָּזֶה בִּכְלַל הַצַּדִּיקִים, שֶׁמִּמַּחְשְׁבוֹת הַתְּשׁוּבָה שֶׁלָּהֶם הָעוֹלָם כֻּלּוֹ מִתְחַדֵּשׁ בְּאוֹר חָדָשׁ.

ז.

הָעוֹלָם כֻּלּוֹ מָלֵא הוּא הַרְמוֹנְיָה. הַהַתְאָמָה הַמְאַחֶדֶת, מְפַלֶּשֶׁת בְּכָל חַדְרֵי הַמְּצִיאוּת וַחֲגָוֶיהָ. הַמּוּסָר הַפְּנִימִי וּתְבִיעוֹתָיו הַחֲזָקוֹת הִנָּם נִמְשָׁכִים וּבָאִים מֵהֵד קוֹלָם הַמְאֻחָד שֶׁל כָּל חֶלְקֵי הַהֲוָיָה, שֶׁכֻּלָּם חוֹדְרִים זֶה בָּזֶּה, וְהַנֶּפֶשׁ כֻּלָּהּ הִיא מְלֵאָה בְּכֻלָּם וּמְאֻחֶדֶת בְּכֻלָּם. כָּל קְצִיצָה מוּסָרִית, בְּרַעְיוֹן וּבְמַעֲשֶׂה, בִּתְכוּנָה וּבְמַזֶג, גּוֹרֶמֶת חֲתִיכוֹת רַבּוֹת שֶׁמְּבִיאוֹת יִסּוּרִים רַבִּים פְּנִימִיִּים לְכָל מַעַרְכֵי הַנְּשָׁמָה, שֶׁיְּסוֹדָם שֶׁל יִסּוּרֵי רוּחַ אֵלֶּה הוּא כֹּחַ הַמַּרְעִיד שֶׁל סִלּוּק אוֹר הַחַיִּים שֶׁל הַסִּדּוּר הַכְּלָלִי שֶׁל הַהֲוָיָה כֻּלָּהּ מִצִּנּוֹרֵי הַחַיִּים שֶׁל הַנְּשָׁמָה הַחוֹטֵאת. וְכָל מַה שֶּׁהַנְּשָׁמָה יוֹתֵר טְהוֹרָה הִיא מַרְגֶּשֶׁת יוֹתֵר אֶת הַרְעָדַת מַכְאוֹבֶיהָ, עַד שֶׁתַּשְׁקִיט אֶת כְּאֵבָהּ בַּזֶּרֶם שֶׁל חַיֵּי הַתְּשׁוּבָה, הַנּוֹבַעַת מִמָּקוֹר הָעֶלְיוֹן, שֶׁהִיא מְאַחָה אֶת כָּל הַקְּרָעִים כֻּלָּם, וּמַזֶּלֶת טַל חַיִּים הַהוֹלְכִים לְמֵישָׁרִים מִכָּל שְׁדֵרוֹת הַהֲוָיָה, אֶחָד בְּאֶחָד יִגָּשׁוּ, עַד חֶלְקֵי הַנְּשָׁמָה הַשָּׁבָה לִתְחִיָּתָהּ הָעֶלְיוֹנָה בְּרַחֲמִים רַבִּים וּבְחֶדְוַת עוֹלָמִים.

ח.

כְּשֶׁהַצַּעַר הָרוּחָנִי, מִמַּעֲמַד הַחַיִּים הָרוּחָנִים שֶׁל עַצְמוֹ, שֶׁהוּא כְּאֵב הַתְּשׁוּבָה. וְשֶׁל הָעוֹלָם כֻּלּוֹ, גָּדוֹל עַד מְאֹד, עַד כְּדֵי סְתִימָתָם שֶׁל הַמְּקוֹרוֹת אֲשֶׁר לְרַעְיוֹנוֹת, לְדִבּוּרִים, לִתְפִלָּה וְלִצְעָקָה, לְהַרְגָּשָׁה וְשִׁירָה, — מִתְרוֹמְמִים בִּדְלִיגָה לַחְשֹׂף אוֹרוֹת מְלֵאֵי חַיִּים, מִמְּקוֹר הַדּוּמִיָּה. «וְהָיָה הַשָּׁרָב לַאֲגַם וְצִמָּאוֹן לְמַבּוּעֵי מָיִם».

§3, §4 Тшува общества и личности — суть одно.

kook

Орот а тшува
Глава четвёртая.
Личная и общественная Тшува Мира и народа Израиля.

(Источник на иврите ниже)

3

Общая тшува, то есть поднятие мира  и исправление его, и частная тшува, касающаяся каждой отдельной личности, вплоть до тончайших деталей индивидуального исправления, различить и конкретизировать которые под силу лишь Творцу, — вместе составляют одно содержание.

И все культурные достижения, с помощью которых мир поднимается из руин, и все устроения жизни общественной и экономической, постоянно совершенствующиеся, — вместе с исправлением всякого греха, от самых тяжелых  преступлений — до уточнений Мудрецов, поставивших ограду Торе, и самых выдающихся качеств благочестия, — суть одно целое, и неотделимы друг от друга: “все они к месту одному возносятся”. 

4

Природа во всей полноте и каждое  творение, история человечества и деяния отдельной личности  должны быть рассмотрены одним взглядом, как единое содержание, состоящее из разных “глав” ; и тогда свет мудрости, приводящий к тшуве, поспешит прийти.

ג.

הַתְּשׁוּבָה הַכְּלָלִית, שֶׁהִיא עִלּוּי הָעוֹלָם וְתִקּוּנוֹ, וְהַתְּשׁוּבָה הַפְּרָטִית, הַנּוֹגַעַת לָאִישִׁיּוּת הַפְּרָטִית שֶׁל כָּל אֶחָד וְאֶחָד, עַד כְּדֵי דַּקּוּת הַפְּרָטִים שֶׁל תִּקּוּנֵי-הַתְּשׁוּבָה הַמְיֻחָדִים, שֶׁרוּחַ-הַקֹּדֶשׁ יוֹדֵעַ לְפָרְטָם לִפְרָטִים הַיּוֹתֵר בּוֹדְדִים, הֵן בְּיַחַד תֹּכֶן אֶחָד. וְכֵן כָּל אוֹתָם תִּקּוּנֵי הַתַּרְבּוּת, שֶׁעַל יָדָם הָעוֹלָם יוֹצֵא מֵחֻרְבָּנוּ, סִדְרֵי הַחַיִּים הַחֶבְרָתִיִּים וְהַכַּלְכָּלִיִּים, ההוֹלְכִים וּמִשְׁתַּכְלְלִים עִם תִּקּוּנֵי כָּל חֵטְא וְעָווֹן מֵחֲמוּרִים שֶׁבַּחֲמוּרִים עַד דִּקְדּוּקֵי סוֹפְרִים וּמִדּוֹת חֲסִידּוּת הַיּוֹתֵר מֻפְלָגוֹת — כֻּלָּם הֵם חֲטִיבָה אַחַת, וְאֵינָם מְנֻתָּקִים זֶה מִזֶה, «וְכֻלְּהוֹ לְחַד אֲתָר סְלִיקִין».

ד.

הַטֶּבַע הָעוֹלָמִי וְכָל יְצִיר פְּרָטִי, הַהִיסְתּוֹרְיָה הָאֱנוֹשִׁית וְכָל אִישׁ יְחִידִי וּמַעֲשָׂיו, צְרִיכִים לִהְיוֹת מְסֻקָּרִים בִּסְקִירָה אַחַת, כְּתֹכֶן אֶחָד בָּעַל פְּרָקִים שׁוֹנִים, וְאָז מְמַהֶרֶת הָאוֹרָה שֶׁל הַדֵּעָה הַמְבִיאָה לִידֵי תְּשׁוּבָה לָבוֹא.

§4, §5, §6 Дух тшувы облагораживает мир

Орот а тшува — глава пятая

4

Дух тшувы витает в мире; и он транслирует миру его идеальный образ (или основной идеал?) и побуждение к развитию. Ароматом своих благовоний он облагораживает мир, наделяя потенциалом красоты и великолепия.

5

Упрямство придерживаться постоянно одного мнения и опираться на него в греховной суете, ставшей обычаем, — в действии ли,  в суждениях ли, — есть болезнь, происходящая из погруженности в тяжкое рабство, не позволяющее свету свободы тшувы светить со всей мощью. Ибо тшува стремится к изначальной истинной свободе, — к свободе Б-жественной, с которой несовместимо никакое рабство.

6

Без идеи тшувы, (без) покоя и уверенности (которые она несёт), человек не смог бы найти точку опоры, и жизнь духа не смогла бы получить развитие в мире.

 Этическое чувство требует от человека праведности и добра, совершенства, а нравственное совершенство, — как далеко от человека его воплощение в действие, как слабы его силы для того, чтобы направить свои поступки к чистоте идеала абсолютной праведности; а возможно ли стремиться к тому, что вовсе не достижимо?! 

Поэтому, тшува естественна для человека, и она его дополняет (до совершенства, идеала). Если человек обречён постоянно ошибаться, грешить против справедливости и нравственности, это не нарушает его цельности (совершенства), так как основа его цельности — постоянное страстное желание и стремление к совершенству, а это желание есть основа тшувы, которая направляет его постоянно на жизненном пути и подлинно дополняет его.    

6*

Тшува предшествует (сотворению) мира, и поэтому она — основа мира. Полнота жизни невозможна без продолжающегося раскрытия её сущностной природы, а поскольку природа сама по себе не способна к рефлексии и критике, то, с этой стороны, грех неизбежен. И нет человека праведного на земле, который делал бы (только) добро и (никогда) не грешил.

Но отрицание сущностной природы жизни  ради того, чтобы человек не грешил, само по себе  есть гораздо больший грех: “и искупит его от греха, который (взял он) на душу”.   

Поэтому тшува исправляет дефект и возвращает мир и жизнь к их источнику именно через раскрытие высшей основы их (природной) сущности, — мира свободы, — и именно поэтому Всевышнего называют “Бог жизни ”.

ד.

רוֹחַ הַתְּשׁוּבָה מְרַחֵף בָּעוֹלָם וְהוּא נוֹתֵן לוֹ אֶת עִיקַּר צִבְיוֹנוֹ וּדְחִיפַת הִתְפַּתְּחוּתוֹ, וּבְרֵיחַ בְּשָׂמָיו הוּא מְעַדֵּן אוֹתוֹ וְנוֹתֵן לוֹ אֶת כָּל כִּשְׁרוֹן יָפְיוֹ וַהֲדָרוֹ. 

ה.

הָעַקְשָׁנוּת לַעֲמֹד תָּמִיד בְּדֵעָה אַחַת וּלְהִתָּמֵךְ בָּהּ בְּחֶבְלֵי הַחַטָּאת שֶׁנַּעֲשׂוּ לְמִנְהָג, בְּין בְּמַעֲשִׂים בְּין בְּדֵעוֹת, הִיא מַחֲלָה הַבָּאָה מִתּוֹךְ שִׁקּוּעַ בְּעַבְדוּת קָשָׁה, שֶׁאֵינָהּ מְנִיחָה אֶת אוֹר הַחֵרוּת שֶׁל הַתְּשׁוּבָה לְהָאִיר בְּעֹצֶם חֵילָהּ; כִּי הַתְּשׁוּבָה הִיא שׁוֹאֶפֶת לְחֹפֶשׁ מְקוֹרִי אֲמִתִּי שֶׁהוּא הַחֹפֶשׁ הָאֱלֹהִי, שֶׁאֵין עִמּוֹ שׁוּם עַבְדוּת.

ו.

מִבַּלְעֲדֵי מַחֲשֶׁבֶת הַתְּשׁוֹבָה, מְנוּחָתָהּ וּבִטְחוֹנָהּ, לֹא יוּכַל הָאָדָם לִמְצֹא מָנוֹחַ, וְהַחַיִּים הָרוּחָנִים לֹא יוּכְלוּ לְהִתְפַּתֵּחַ בָּעוֹלָם. הַחוּשׁ הַמּוּסָרִי תּוֹבַעַ מֵהָאָדָם אֶת הַצֶּדֶק וְהַטּוֹב, אֶת הַשְּׁלֵמוּת, וְהַשְּׁלֵמוּת הַמּוּסָרִית כַּמָּה רְחוֹקָה הִיא מֵהָאָדָם לְהַגְשִׁימָהּ בְּפֹעַל, וְכַמָּה כֹּחוֹ חַלָּשׁ לְכַוֵּן מַעֲשָׂיו אֶל הַטֹּהַר שֶׁל אִידֵאַל הַצֶּדֶק הַגָּמוּר, וְאֵיְך יִשְׁאַף אֶל מַה שֶּׁאֵינֶנּוּ בִּיכָלְתּוֹ כְּלָל?! לָזֹאת, הַתְּשׁוּבָה הִיא טִבְעִית לָאָדָם, וְהִיא מַשְׁלִימַתוֹ. אִם הָאָדָם עָלוּל תָּמִיד לְמִכְשׁוֹל, לִהְיוֹת פּוֹגֵם בַּצֶּדֶק וּבַמּוּסָר, אֵין זֶה פּוֹגֵם אֶת שְׁלֵמוּתוֹ, מֵאַחַר שֶׁעִיקַּר יְסוֹד הַשְּׁלֵמוּת שֶׁלּוֹ הִיא הָעֲרִיגָה וְהַחֵפֶץ הַקָּבוּעַ אֶל הַשְּׁלֵמוּת. וְהַחֵפֶץ הַזֶּה הוּא יְסוֹד הַתְּשׁוּבָה, שֶׁהִיא מְנַצַּחַת תָּמִיד עַל דַּרְכּוׂ בַּחַיִּים וּמַשְׁלִימַתּוּ בֶּאֱמֶת. 

*ו.

הַתְּשׁוּבָה קָדְמָה לָעוֹלָם, וּלְפִיכָךְ הִיא יְסוֹד הָעוֹלָם. שְׁלֵמוּתָם שֶׁל הַחַיִּים הִיא דַּוְקָא עִם הֶמְשֵׁךְ הִתְגַּלּוּתָם עַל פִּי טִבְעָם הָעַצְמִי. וְכֵיוָן שֶׁהַטֶּבַע מִצַּד עַצְמוֹ אֵינוֹ בַּעַל הִסְתַּכְּלוּת וְהַבְחָנָה, הֲרֵי הַחֵטְא מֻכְרָח הוּא מִצַּד זֶה. וְאֵין אָדָם צַדִּיק בָּאָרֶץ אֲשֶׁר יַעֲשֶׂה טּוֹב וְלֹא יֶחֱטָא. וּבִיטּוּל עֶצֶם טִבְעִיּוּתָם שֶׁל הַחַיִּים, כְּדֵי שֶׁיִּהְיֶה הָאָדָם בִּלְתִּי-חוֹטֵא, זֶהוּ עַצְמוֹ הַחֵטְא הַיּוֹתֵר גָּדוֹל, «וְכִפֶּר עָלָיו מֵאֲשֶׁר חָטָא עַל הַנָּפֶשׁ». עַל כֵּן הַתְּשׁוּבָה מְתַקֶּנֶת אֶת הַקִּלְקוּל וּמַחֲזִירָה אֶת הָעוֹלָם וְאֶת הַחַיִּים לִמְקוֹרוֹ דַּוְקָא בְּגִילּוּי יְסוֹד עַצְמִיּוּתָם הָעֶלְיוֹן, עוֹלַם הַחֵירוּת, וְעַל שֵׁם כָּךְ מְכַנִּים שֵׁם ד’ אֱלֹהִים חַיִּים.