Участие в онлайн курсе “Рав Кук “Орот А Тшува” – Исправление Мира и Человека”, Натан Котляров

Избранное

Онлайн занятия курса «Орот а Тшува» проводятся по вторникам, йом шлиши, 17:00 вр. изр., постоянный линк для входа на лекцииhttps://lilmod.zoom.us/j/739164403
Подключитесь к аудио и включите чат при входе в виртуальный класс! Записаться на программу. Чат-группа в Телеграме.

Кто прав, хасиды или литваки? Как правильно себя ощущать по отношению ко Всевышнему?

Природа вещей такова, что привычное мировоззрение, то самое сосредоточение (на) Б-жественном, проистекающее из идеологии монотеизма, которое наиболее распространено среди верующих,- это мировоззрение причиняет порой грусть и душевную слабость, приходящие, когда человек представляет себе, что он — создание ограниченное, далекое от Б-жественного совершенства, сияющего в свете великолепия своей мощи. И особенно слабость пробуждается, когда выделяются, подчеркиваются моральные несовершенства человека, при сравнении между положением человека и Б-жественным совершенством, в аспекте праведности и морали. Однако, эта слабость может уменьшиться, в той мере, в которой человек находит себя крепким и устойчивым в отношении морали, действий и личных качеств. Но все же, слабость не проходит полностью, из-за постоянного непроизвольного  противопоставления никчемного легкомыслия человека и Б-жественного величия, ошеломляющего беспредельным могуществом самый широкий ум.

Менее такого мировоззрения, давит на человека мировоззрение монотеистическое, склоняющееся в сторону пантеизма, очищенного от всех примесей (панентеизм), многие части которого выделяются в идеологической основе нового хасидизма, (провозгласившего), что нет ничего, кроме Божественного. (Нет нет никого, кроме Бога одного 😉 хабад-привет

  Человек находит, что если только он не захватит в своем представлении место для себя самого, тогда, оторвавшись в своем воображении от Бесконечного Совершенства он, несомненно, окажется обессиленным и несуществующим, попросту ничем;  даже более несуществующим, чем было бы согласно первому представлению. Ведь в первом случае считалось бы, что есть у него самого какое-то автономное существование, в его границах, с его желаниями и воззрениями, чувствами и склонностями, но мир его настолько мелок, до слабости и уничижения, по сравнению с бесконечным Божественным величием. Однако,  это не абсолютное уничижение, и не так это по второй идее, считающей, что нет ничего, кроме Абсолютного Божественного, и потому следование за личными наклонностями человека, опирающееся на мировоззрение, что есть самостоятельное существование, даже самое маленькое, это только обманчивое воображение. В связи со всем этим, должен был бы второй взгляд на мир ослабить дух человека в глубине своей сосредоточенности, ещё больше, чем первый взгляд. Однако, все не так, и этот последний взгляд сразу же возвращает  человеку мощь его силы, он только подбадривает его не забыть суть своего существования, отдалиться от всех дорог жизни, которые проистекают из ошибочной мысли собственного частного существования, оторванного в духовности от Бесконечного Божественного. Но если он ступил на эту дорогу, ему не нужно справляться с реальной проблемой, а лишь с ложно-воображаемой, и он уже безмерно счастлив.

  Однако, задача эта не так проста, как кажется на первый взгляд; выйти на свободу из пут воображения не проще, чем выйти на свободу из какого-либо реального заточения. Тем не менее, в конце концов, его воодушевление больше, чем у (того, кто следует) первой идее.

Однако, невозможно подступиться к ней никак иначе, а только через великое постоянство и упражнение ума самое чистое, какое только может быть по первой идее; и тогда она одевает последнюю идею светом своим во всех частных проявлениях, и становится ей домом и формой для ее содержания. Бог, в чертогах святых Его. 

Несмотря на то, что мысленный и чувственно-поэтический мир более очищается и поднимается с помощью второй идеи, полной света скромности и отрицания собственного существования,тем не менее, мир действия не может идти своим путём, постоянно следуя этому высшему взгляду. И вынужден человек принизить этот свет, т.к. необходимо ему обжиться в мире действия и быть связанным с первой, более внешней идеей; однако, с четким осознанием, что эта идея не выверенная сама по себе, и нет у нее самостоятельной ценности, а только она окружает мыслимым и воображаемым кругом вторую идею высшего взгляда, как мы упомянули. И тогда реальный мир становится спорым, и очищенным, и полным справедливости, а мир идей усиливается и поднимается под влиянием своего источника; и они всегда объединяются, с помощью объединения взглядов, и центр мироздания объединен, в цельном единстве.

ההשקפה האלוהית הכוללת

טבע הדבר הוא, שבההשקפה הרגילה, אותה ההתבוננות 

האלהית הבאה מהדעה המונוטאיסטית, שהיא ההשקפה 

היותר מפורסמת גם מצד האמונה, היא מסבבת לפעמים עצב וחלישות 

נפש, מפני הרפיון הבא ברוח האדם בציורו, שהוא בתור נמצא 

מסובב מוגבל וחלש רחוק הוא מההשלמה האלהית, המאירה באור 

תפארת גבורתה. ביחוד החולשה מתעוררת על ידי ההבלטה 

שהחסרונות המוסריים מתבלטים בנפש על ידי ההקבלה במעמד האדם, 

לעומת השלמות האלהית, ביחש אל הצדק והמוסר. אמנם עלולה 

חולשה זו להיות מתמעטת באותה המדה שאדם מוצא את עצמו 

איתן במעמדו המוסרי, המעשי והמדותי. אבל מכל מקום אין החולשה 

נפקעת לגמרי, מפני ההשערה הזורמת של הצעירות החדלה לגבי 

הגודל האלהי, המבהיל בתעצומות אין סוף את הרעיון היותר רחב. 

פחות מההשקפה הזאת מיגעת את האדם ההשקפה 

המונוטאיסטית, הנוטה לההסברה הפנטאיסטית, 

כשהיא מזדככת מסיגיה, המובלטת בחלקים רבים ממנה בהחלק 

התבוני של החסידות החדשה, שאין שם דבר מבלעדי האלהות. 

האדם מוצא את עצמו, שאם אך לא יתפס בתוכיותו מקום 

בפני עצמו, שאז בהקרעו בדמיונו מהשלמות של אין תכלית האלהית, 

הוא ודאי חדל ורפוי, ואיננו כלום, ואיננו כלום עוד יותר מהאין 

כלום של הביטול הערכי שבא על ידי ההצטירות הראשונה, מפני 

שאז הוא נחשב שאמנם יש איזה מציאות לו בפני עצמו בגבולו ותחום 

חפצו והכרתו, רגשותיו ונטיותיו, אלא שעולמו הוא קטן באין שעור 

עד כדי חולשה ואפסיות לעומת הגודל האין תכליתי האלהי, אבל אין 

זאת אפסיות גמורה ומוחלטת בעצם, לא כן הוא בההשקפה השניה, 

המסברת שאין דבר חוץ מהאלהות המוחלטת, אם כן השיקוע בנטיותיו 

הפרטיות של האדם, הנשענות על השקפת החיים שיש איזה מציאות 

פרטית הוה לעצמה, אפילו בצורה שבקטנות, הוא רק הבל ושוא נתעה, 

וראוי היה לפי זה להשקפת עולם זו להיות מחלישה את רוח האדם 

במעמקי ההתבוננות שלה עוד יותר מהראשונה, מכל מקום אין הדבר 

כן, אלא שזו האחרונה משיבה לאדם מיד את עז נצחו, היא רק מעודדת 

אותו, שאין לו לשכח את אמתת הויתו, ושעליו להתרחק מכל ארחות 

החיים הנובעים מהמחשבה הטעותית של הישות של עצמו הפרטי, 

הקרוע ברוחניותו מהאין סוף האלהי, אבל כיון שהוא צועד על דרך 

זה, אין לו עוד לכבוש דבר של מציאות כי אם דבר של דמיון כוזב, 

וכבר הוא מאושר באין סוף. 

אמנם באמת אין עבודה זו קלה כל כך כמו שמצייר אותה 

הדמיון לכאורה, היציאה לחופש ממסגר הדמיון היא עבודה לא פחות 

קשה מהיציאה לחופש מאיזה מסגר מציאותי, מכל מקום סוף סוף עז 

רוח לו הוא יותר מהמחשבה הראשונה. 

אבל אי אפשר לגשת אליה כי אם על ידי ההרגל הגדול 

וההתלמדות השכלית היותר זכה שאפשר להיות על פי ההשקפה 

הראשונה, ואז היא מלבשת את המחשבה האחרונה באורה לכל פרטיה, 

ונעשית לה בית קיבול והיכל. ד’ בהיכל קדשו. 

אך אף על פי שהעולם העיוני וההרגשי השירי הוא יותר 

מזדכך ומתעלה על ידי המחשבה השניה, המלאה מאור הענוה 

וביטול היש, מכל מקום העולם המעשי איננו יכול להיות הולך 

את דרכו על פי ההסתכלות התדירית העליונה הזאת, ומוכרח הוא 

האדם להנמיך את אורו מצד הכרח הסתגלותו לעולם המעשה ולהיות 

קשור בהמחשבה ההיכלית הראשונה, אבל בידיעה ברורה, שהיא 

איננה מחשבה ברורה כשהיא לעצמה, ולית לה מגרמה כלום, אלא 

שהיא מסובבת בסיבוב שכלי וציורי ממהלך המחשבה העליונה של 

ההסתכלות השניה שאמרנו. ואז העולם הממשי נעשה מזורז ומלובן 

ומלא צדק, והעולם המחשבי מתגבר ועולה מברכת מקורו, והם 

מתאחדים תמיד, על ידי הבטות מאוחדות, ומרכז הויה מאוחד, 

ביחודא שלים.

Глава шестая, продолжаем дальше по тексту

5

Бытие, действие, совершаемое человеком по выбору, и воля, неизменно присущая человеку, вместе составляют великую цепь, звенья которой неотделимы друг от друга. Желание человека связано с его поступками. Также поступки прошлого не выпадают ни из потока жизни, ни из желания в его источнике.  И поскольку нет вещи, полностью отделённой, желание властно наложить свою печать, придавая определённый образ также тем делам, которые в прошлом. (Желание властно произвольно формировать события прошлого, так как связь поступков человека с их источником — желанием — не может оборваться полностью).

И в этом — тайна тшувы, которую создал Всевышний до сотворения мира. А именно, дал дополнительные полномочия силе духовного творчества души в отношении действий и реальности, настолько, чтобы власть её охватывала также и прошлое. Влияние дурного поступка продолжает распространяться, порождая  уродство и зло, ущерб и гибель, всё время, пока не “отчеканит” для него желание новую форму. Отчеканило ему желание форму добрую — начинает он сам привлекать добро и приятность, радость Всевышнего и свет Его.

6

Дела (человека) говорят внутри (его) души. Каждое действие, проистекающее путём долгих превращений  из (источника) добра и святости, поскольку происходит оно из святого источника, ведь именно существование святости стало его причиной, дало ему возможность проявиться в реальности, пройдя бесчисленные преобразования, по пути из сокровенных высот  к практическому совершению доброго дела, — поэтому в момент реализации оно возвращает свет к его источнику, гонит волны в обратном направлении, расширяя путь влиянию святости и увеличивает его, действуя снизу наверх. 

Верно и обратное: каждое действие, источник которого испорчен, так же как “родитель” его — исток нечистый, так и оно загрязняет духовное пространство того, кто его совершил; пока не вырвет его с корнем из  источника человек, властвующий над своими делами и над своими желаниями великой силой тшувы, и тогда, особенно при поднятии его в область действия любви, обретёт оно постоянное “жилище” в глубинах добра, и будет гнать волны снизу вверх, как это обычно происходит с делами  изначально добрыми.

ה.

הַהֲוָיָה, הַמַּעֲשֶׂה הַבְּחִירִי שֶׁל הָאָדָם וּרְצוֹנוֹ הַקָּבוּעַ, הִנָּם שַׁלְשֶׁלֶת אַחַת גְּדוֹלָה שֶׁמֵּעוֹלָם אֵינָם נִתָּקִים אֶחָד מֵחֲבֵרוֹ. חֵפֶץ הָאָדָם קָשׁוּר בְּמַעֲשָׂיו. גַּם הַמַּעֲשִׂים שֶׁל הֶעָבָר אֵינָם נִתָּקִים מִמַּהוּת הַחַיִּים וְהַחֵפֶץ בִּמְקוֹרוֹ. כֵּיוָן שֶׁאֵין דָּבָר מִתְנַתֵּק לְגַמְרֵי, יֵשׁ בְּיַד הַחֵפֶץ לְהַטְבִּיעַ צִבְיוֹן מְיֻחָד גַּם עַל הַמַּעֲשִׂים שֶׁעָבְרוּ. וְזֶהוּ סוֹד הַתְּשׁוּבָה, שֶׁבָּרָא אוֹתָהּ הַקָּדוֹשׁ-בָּרוּךְ-הוּא קֹדֶם שֶׁבָּרָא אֶת הָעוֹלָם. כְּלוֹמַר: הִרְחִיב אֶת כֹּחַ הַיְצִירָה הַנַּפְשִׁית הָרוּחָנִית בִּיחוּשָׂהּ אֶל הַמַּעֲשִׂים וְהַהֲוָיָה, עַד שֶׁתִּהְיֶה תּוֹפֶסֶת בִּרְשׁוּתָהּ גַּם אֶת הֶעָבָר. הַפְּעֻלָּה הָרָעָה הוֹלֶכֶת וּמִתְגַּלְגֶּלֶת, מְסַבֶּבֶת כִּעוּר וָרַע, הֶפְסֵד וְכִלָּיוֹן, כָּל זְמַן שֶׁלֹּא הִטְבִּיעַ הָרָצוֹן עָלֶיהָ צִבְיוֹן חָדָשׁ. הִטְבִּיעַ עָלֶיהָ הָרָצוֹן צִבְיוֹן שֶׁל טוֹב, מְגַלְגֶּלֶת הִיא עַצְמָהּ טוֹב וְנֹעַם, חֶדְוַת ד’ וְאוֹרוֹ.

ו.

הַמַּעֲשִׂים מְדַבְּרִים הֵם בְּתוֹךְ הַנְּשָׁמָה. כָּל פְּעֻלָּה, שֶׁהִיא מִשְׁתַּלְשֶׁלֶת אַחֲרֵי הִשְׁתַּלְשְׁלֻיּוֹת רַבּוֹת מֵהַטּוֹב מֵהַקֹּדֶשׁ, כְּשֵׁם שֶׁהִיא נוֹבַעַת מִמְּקוֹר הַקֹּדֶשׁ, שֶׁהַמְּצִיאוּת שֶׁל הַקֹּדֶשׁ גָּרְמָה לָהּ אֶת הֲוָיָתָהּ, אֶת הִתְגַּלּוּתָהּ אֶל הַפֹּעַל וְאֵין קֵץ לַסִּבּוֹת אֲשֶׁר הִתְגַּלְגְּלוּ מֵרוּם חֶבְיוֹן עַד אֲשֶׁר בָּאָה פְּעֻלָּה טוֹבָה זוֹ אֶל הַגִּלּוּי הַמַּעֲשִׂי — כָּכָה בִּהְיוֹתָהּ כְּבָר יוֹצְאָה אֶל הַפֹּעַל הִיא מְשִׁיבָה אֶת הָאוֹר לְשָׁרְשָׁהּ, הִיא מַכָּה אֶת הַגַּלִּים לְאָחוֹר וּמַרְחֶבֶת הִיא אֶת פְּעֻלַּת הַקֹּדֶשׁ וּמְגַדַּלְתָּהּ מִמַּטָּה לְמַעְלָה. וְהוּא הַדִּין לְהֵפֶךְ, כָּל פְּעֻלָּה שֶׁמְּקוֹרָהּ מֻשְׁחָת, כְּשֵׁם שֶׁהַמָּקוֹר הַטָּמֵא הוּא מְחוֹלְלָהּ כָּךְ הִיא מְגַלָּה אֶת חֶלְאָתָהּ בְּתוֹכִיּוּת הָרוּחַ הָעוֹשָׂה אוֹתָהּ, עַד אֲשֶׁר יַעַקְרָהּ מִמְּקוֹרָהּ הָאִישׁ הַשַּׁלִּיט עַל מַעֲשָׂיו וְעַל רְצוֹנוֹ בַּכֹּחַ הַגָּדוֹל שֶׁל תְּשׁוּבָה, שֶׁאָז, בְּהִתְעַלּוּתָהּ בְּיִחוּד לְמִדַּת הָאַהֲבָה, תִּקְבַּע אֶת מְדוֹרָהּ בְּעֹמֶק הַטּוֹב וְתַכֶּה אֶת הַגַּלִּים מִמַּטָּה לְמַעְלָה, כְּהִלְכוֹת הַפְּעֻלּוֹת הַטוֹבוֹת לְטוֹבָה.

Глава шестая, абзацы 3-4

Естественная боязнь греха — это здоровая человеческая природа  в отношении общей морали; и это же — особая природа Израиля, если речь идёт о всяком грехе и нарушении с точки зрения Торы и заповедей, — наследия общины Яакова. И эта особая природа возвращается к евреям лишь благодаря изучению Торы народом: изучению Торы ради взращивания мудрецов, талмидей хахамим, а  также изучению Торы в установленное для этого время широкими слоями народа. И невозможно, чтобы вернулся Израиль к своему прежнему здоровью, (способности) жить природной жизнью, пока не вернётся к нему так же его духовная природа во всей полноте, а один из её аспектов, наиболее сильный из них, это естественная боязнь греха, избегание его и потребность в непременной тшуве, если вдруг, не дай Б-г, окажется в его руке какой-либо грех или преступление.

 И когда окрепнет жизненная сила народа, когда (сможет)  охватить все стороны (его жизни), тогда прекратится брожение, омрачающее  сознание, и национальные институты также придут к тому, чтобы включить в число  постоянных направлений своей работы возвращение к отличающей Израиль глубокой естественной нравственности, которая чувствительна к различию в толщину волоса между запрещённым и разрешенным; и все тонкости Закона Торы и постановлений Мудрецов будут признаны, как пути, (ведущие к раскрытию ) уникальной сущности (народа Израиля), без которых  вовсе невозможна свежая национальная жизнь.

4

Моральные дефекты, корень которых — отклонение от естественной нравственности, завершают своё действие через отклонение от нравственности Б-жественной — отход от религии. Оставление заповедей Всевышнего и бунт против них,  что есть ужасающее моральное падение, приходит к человеку не иначе как через страшную погруженность в грубость материальной жизни. Возможно, в течение некоторого времени может блуждать поколение, всё или частично, в (некоторых) странах и областях, пораженное нравственной слепотой такого рода, что вовсе не будет чувствовать морального падения, которое есть в отходе от законов Б-га. Однако, из-за этого не потеряет вещь своей ценности, тшува всегда готова прийти и раскрыться; ведь болезнь забвения духовного мира не сможет занять прочного положения в человеческой природе, подобной источнику, который (может быть) замутнён, (но потом) возвращается к (прежней) прозрачности.

ג.

יִרְאַת חֵטְא הַטִּבְעִית הִיא הַטֶֶּבַע הָאֱנוֹשִׁי הַבָּרִיא בְּיַחַס לַמּוּסָר הַכְּלָלִי, וְהִיא הַטֶּבַע הַיִּשְׂרְאֵלִי הַמְיֻחָד בְּיחַשׂ לְכָל חֵטְא וְעָווֹן מִצַּד הַתּוֹרָה וְהַמִּצְוָה מוֹרָשָׁה קְהִלַּת יַעֲקֹב. וְאֵין טֶבַע זֶה חוֹזֵר לְיִשְׂרָאֵל כִּי אִם עַל יְדֵי תַּלְמוּד תּוֹרָה בְּהָמוֹן, תַּלְמוּד תּוֹרָה לְגַדֵּל תַּלְמִידֵי חֲכָמִים, וְתַלְמוּד תּוֹרָה שֶׁל קְבִיעוּת עִתִּים לַתּוֹרָה לֶהָמוֹן הָרָחָב. וְאִי אֶפְשָׁר שֶׁיַּחֲזֹר יִשְׂרָאֵל לְאֵיתָנוֹ לִחְיוֹת חַיִּים טִבְעִיִּים כִּי אִם כְּשֶׁיָּשׁוּב לוֹ גַּם טִבְעוֹ הָרוּחָנִי בִּכָל מִלּוּאָיו, שֶׁאֶחָד מֵהֶם, וְהַיּוֹתֵר חָזָק שֶׁבָּהֶם, הוּא זֶה הַטֶּבַע שֶׁל יִרְאַת הַחֵטְא, הַסִּלּוּד מִמֶּנּוּ, וּתְבִיעַת הַתְּשׁוּבָה הַקְּבוּעָה אִם נִזְדַּמֶּן חָלִילָה לְיָדוֹ אֵיזֶה דְּבַר עֲבֵירָה וְעָווֹן. וּבְהִתְגַּבְּרוּת כֹּחַ הַחַיִּים שֶׁבָּאֻמָּה, בְּהַקִּיפוֹ אֶת כָּל צְדָדָיו, תִּפָּסֵק הַתְּסִיסָה הַמַּעֲכִירָה אֶת הַדַּעַת, וְהַמַּכְשִׁירִים הַלְּאֻמִּיִּים יָשׁוּבוּ כֻּלָּם לְהִתְעַסֵּק גַּם כֵּן בִּדְבַר הַקְּבִיעוּת שֶׁל הַהַחֲזָרָה אֶל הַטִּבְעִיּוּת הַמּוּסָרִית הָעֲמֻקָּה וְהַמְיֻחֶדֶת לְיִשְׂרָאֵל, שֶׁהִיא מְדַקְדֶּקֶת כְּחוּט הַשַּׁעֲרָה בֵּין אָסוּר לְמֻתָּר, וְכָל דִּקְדּוּקֵי תּוֹרָה וְדִקְדּוּקֵי סוֹפְרִים יֻכְּרוּ לְמַהְלְכֵי חַיִּים עַצְמִיִּים, שֶׁאִי אֶפְשָר כְּלָל לְחַיִּים לְאֻמִּיִּים רַעֲנַנִּים מִבַּלְעָדָם. 

ד.

הַפְּגָמִים הַמּוּסָרִים שֶׁהַשֹּׁרֶשׁ שֶׁלָּהֶם הוּא הַנְּטִיָּה מֵהַמּוּסָר הַטִּבְעִי, הִנָּם גּוֹמְרִים אֶת פְּעֻלָּתָם עַל יְדֵי נְטִיָּה מֵהַמּוּסָר הָאֱלֹהִי שֶׁל נְסִיגָה מֵהַדָּת. הָעֲזִיבָה וְהַמְּרִידָה נֶגֶד מִצְווֹת ד’ הִיא יְרִידָה מוּסָרִית נוֹרָאָה, אֵינָהּ בָּאָה לָאָדָם כִּי אִם עַל יְדֵי שִׁקּוּעַ נוֹרָא בְּגַסּוּת הַחַיִּים הַחָמְרִיִּים. יֵשׁ אֶפְשָׁרוּת שֶּאֵיזֶה מֶשֶׁךְ זְמַן יִסְתַּבֵּךְ דּוֹר, בִּכְלָלוֹ אוֹ בַּחֲלָקָיו, בִּמְדִינוֹת וּבִמְחוֹזוֹת, בִּסְבַךְ עִוָּרוֹן מוּסָרִי כָּזֶה, עַד שֶׁלֹּא יָחוּשׁ כְּלָל אֶת הַיְרִידָה הַמּוּסָרִית שֶׁיֵּשׁ בַּעֲזִיבַת חֻקֵּי ד’. אֲבָל לֹא מִפְּנֵי זֶה יְאַבֵּד הַדָּבָר אֶת עֶרְכּוֹ, הַתְּשׁוּבָה הִיא תָּמִיד מֻכְרַחַת לָבוֹא וּלְהִתְגַּלּוֹת, כִּי הַמַּחֲלָה שֶׁל שִׁכְחַת הָעוֹלָם הָאֱלֹהִי לֹא תּוּכַל לָקַחַת מַעֲמָד אֵיתָן בְּטֶבַע הָאָדָם, דִּמְיוֹנָהּ כְּמַעְיָן נִרְפָּשׁ וְחוֹזֵר לִצְלִילוּתוֹ.

Занятие 18. Поднятие желания и мудрости человечества

В мире есть хорошее содержание, которое постоянно совершенствуется, и это содержание раскрывается также в воле и природе человека. В прошлом  природа человека и его желание были более дикими, чем сейчас, а в грядущие времена станут они более спокойными и добрыми, чем в наши дни. В прошлом Тора и мораль занимались, в сущности, тем, что подавляли природное желание; ведь зло преобладало в нём. Но с течением времени, это положение меняется, вплоть до того, что уже мораль с её требованиями взыскует свободы для желания: предоставьте ему надлежащий простор, и вот тогда увидите, сколько блага сокрыто в нём!

Однако, в наши дни желание всё ещё содержит в себе некоторые примеси; и вслед за добрыми, продвинутыми искрами воли жаждут также эти примеси удостоиться свободы. Но их свобода разрушит мир и загрязнит его.

Идёт яростная  война, и каждый лагерь по праву защищает и по праву нападает. ”Свободные» сражаются за права добрых искр воли, чтобы не пострадали они от ненужного рабства, которое является лишь недостатком; а “поработители”, знающие прошлое во всей его красе, защищают рабство, чтобы не разрушили загрязненные части воли благородного здания Мира.

И великие душой должны способствовать восстановлению мира между станами, показывая каждому из них, где, на самом деле, пролегает граница его владений.

Развитие духа человека усиливает его разум и внутреннее стремление к добру, то есть к Божественному благу, которое является направляющей основой для откровения Бога и влияния Торы и пророчеств в мире.

В начале общий разум человечества был менее развит, и его стремления были также более варварскими. Тогда все Божественное стремление состояло в том, чтобы отвергнуть извращенный разум, порабощенный только животными инстинктами во всем человеческом сообществе, и всегда противостоять естественному желанию, чье пробуждение было больше направлено на безобразие и грех. Исправление мира на протяжении всей цепи поколений, с помощью высшего влияния через раскрытие Шехины в Израиле, испытания времени, рост общественного сознания и расширение наук сильно очистили человеческий дух. И хотя очищение его еще не завершено, в любом случае, значительная часть его помыслов и естественного стремления его воли сами по себе согласуются с божественным благом. 

И в отношении той части, которая уже очистилась, обязана либеральность распространяться, занимать пространство. Когда же традиция и религия, пусть даже в самом чистом виде, пытаются силой вернуть себе власть над этой облагороженной частью, — они не преуспеют. 

Задача их, однако, помочь человеческому духу в его чистоте идти по уже завоеванному пути, и поставить своей мишенью те части духа, которые всё еще не облагорожены, и пребывают в диком состоянии, как в древние времена.

И в связи с движением беспокойного «брожения» очищенных частей, опасность еще больше, поскольку нефильтрованные части, многочисленные остатки варварства, пребывают в своем непослушном естественном состоянии, а исправленная сторона человеческого духа защищает их крылом воображения, окутывая покрывалом иллюзорного блеска всевозможную мерзость и ложь.

Это святое дело тех, кто служит Богу, — до конца времён, пока дух нечистоты полностью не исчезнет, и величие человека  и мира не откроются в сиянии славы, в царстве Всемогущего.

יש בעולם תוכן טוב ההולך ומתעלה, וזה התוכן מתגלה הוא ברצונו ובטבעו של האדם גם כן. בעבר היה הטבע והרצון האנושי יותר פראי ממה שהוא כעת, ולימים הבאים יהיה יותר נח וטוב מההוה. בעבר היתה מהות התורה והמוסר פונה ביותר לביטול כח הרצון הטבעי, מפני שהרע היה מרובה בו, ולעתיד הולך הדבר ומקבל צורה חדשה, עד שהדרישה של החופש הרצוני תובעת תביעות מוסריות שיניחו את הרחבתה המבוקשת, שאז תראה כמה טובה צפונה בה. אבל בתוך הרצון העכשוי כמה סיגים עדיין יש בו, ומתוך הזכות של הניצוצות הטובים של הרצון שהתעלה חפצים גם אלה הסיגים לזכות בחופש, וחופשם יחריב את העולם ויזהם אותו. לזאת המלחמה עצומה היא, וכל מחנה מגינה בצדק, ולוחמת בצדק, החפשים לוחמים בעד ניצוצי הטוב של הרצון שלא יסבלו עבדות לאין צורך, שהוא אך למחסור, והמשועבדים, מכירי העבר ויודעיו בהדר טובו, מגינים על השעבוד, שלא יהרסו חלקי הרצון המזוהמים את הבנין האצילי של העולם. וגדולי הנפש צריכים לתווך את השלום בין הלוחמים, בהראותם לכל אחד מהם, מה הוא הגבול השייך לו באמת. ההתפתחות של רוח האדם מכשרת את שכלו העצמי ואת חפצו הפנימי להיות שואף אל הטוב הגמור, שהוא הטוב האלהי, שהוא היסוד של המגמה לכל התגלות אלהות, והשפעת התורה והנבואה בעולם. בימים הראשונים היה השכל הכללי של האנושיות פחות מפותח, וחפצו היה גם כן יותר ברברי. אז היה החזון האלהי כולו נועד לדחות את השכל הסורר, המשועבד רק להחפצים הבהמים בכללות החברה האנושית, ולדחוק תמיד את החפץ הטבעי, שהיתה התעוררותו יותר מכוונת לקראת הכיעור והחטא. התבסמות העולם על ידי כל המשך הדורות, על ידי ביסום היותר עליון של גילויי השכינה בישראל, ועל ידי נסיונות הזמנים, התגדלות היחש החברותי, והתרחבות המדעים, זיקקה הרבה את רוח האדם, עד שאף על פי שלא נגמרה עדיין טהרתו, מכל מקום חלק גדול מהגיונותיו ושאיפת רצונו הטבעי הנם מכוונים מצד עצמם אל הטוב האלהי. ונגד אותו החלק שכבר נזדכך מוכרחת היא הליבירליות להתפשט, לתפוס מקום. וכשבאה המסורת והדת אפילו בצורתה היותר טהורה לכבוש תחת ידה את זה החלק המזוקק לא תצליח. אבל צריכה היא לסייע את רוח האדם בנקודת טהרתו, ללכת במסלתו שכבר כבש, ולכוין את מטרתה נגד אותם חלקי הרוח, של הדעת והרצון האנושי, שעדיין לא נתבסמו, והם עומדים עוד במצבם הפראי כימי קדם. ולפי התנועה התסיסית של החלקים המבוסמים, עוד הסכנה בהם יותר גדולה, כשהחלקים הבלתי מבוסמים, השרידים הרבים של הברבריות, הולכים במצבם הטבעי הפרוע, והצד המתוקן שברוח האדם סוכך עליהם באברת דמיונו, להעטיף מעטה של ברק נוצץ על כל תועבה ושקר. זאת היא עבודת הקודש של עובדי ד’, עד קץ הימים, עד אשר רוח הטומאה כליל יחלוף, וזיו האדם והעולם יגלה בתפארת עזו, במלכות שדי.

Занятие 17. 6-я глава. Орот а Тшува

1

Из глубин приходит тшува. Из той великой глубины, в отношении которой индивидуальная душа    не является самостоятельной структурой , но продолжает величественное всеобщее бытие. Желание тшувы прикасается к мировому Желанию, своему высшему Источнику; и поскольку  могучий поток Воли устремлен творить добро, тут же многочисленные реки (ручьи) изливаются во всех направлениях реальности,- явить добро и принести улучшение всем(у). “Велика тшува, которая приводит исцеление в мир; и (даже если) один сделал тшуву, прощают ему и всему миру в целом”. 

В великом канале, по которому струится жизненный сок, (не утративший своего основного), сущностного свойства, явлено единство всего сущего в его источнике; и духом витающим (постоянно незримо присутствующим) тшувы обновляется всё для блага высшего, чистейшего и сияющего.

Тшува приходит из стремления всего мироздания стать лучше, прозрачнее, прочнее  и совершеннее, чем оно есть. В этом желании спрятана жизненная сила преодоления ограниченности бытия (всего сотворённого) и его слабости.  И тшува отдельного человека, и, тем более, тшува общества, черпает свою силу из этого источника жизни, действующего непрерывно в своей мощи. 

2

Тшува обитает в сердце постоянно; и даже в сам момент греха тшува таится в душе, и она посылает свои лучи, которые проявятся после, когда придёт сожаление (раскаяние), призывающее к тшуве.

В глубине  реальной жизни, как она есть, заложена тшува, так как тшува  предшествует (сотворению) мира (она старше, чем мир); и прежде, чем пришёл грех, уже была приготовлена тшува для него. 

Поэтому нет в мире вещи надёжной, как тшува, и в конце всё придёт к исправлению; и тем более (народ) Израиля оповещён (уверен, обеспечен)  и подготовлен совершить тшуву, приблизиться к своему подлинному желанию, воплотить в жизнь природу своей души, вопреки всем железным заслонам, препятствующим проявлению этой несокрушимой (крепкой, могучей, здоровой) природы.