§1, §2, §3 Боль, которую чувствуют при начальных проблесках идеи тшувы..

Орот а тшува
Глава восьмая
Источники Тшувы в общем бытии мироздания и в высших духовных сферах.

(Источник на иврите ниже)

1

Боль, которую чувствуют при начальных проблесках идеи тшувы, происходит от разрывов.  Ведь  плохие части души, которые не могут быть исправлены всё время, пока они составляют с ней единое органичное целое, портят всю душу и наносят ей ущерб;  но, благодаря  тшуве, они уходят, отрываются и искореняются из основы души, как она есть в своей сути. А каждый разрыв приносит боль, подобно боли от ампутации испорченных органов и отсечения их в медицинских целях. И это — страдания наиболее внутренние, благодаря которым человек выходит на свободу из тёмного рабства своих грехов, низменных  наклонностей и их горьких последствий. “(это мы учим), как логическое следствие (того, что сказано) про зуб и глаз: что раб выходит из-за них на свободу”; “счастлив муж, которого накажешь Ты, Бог, и из Торы Твоей научишь его,” — “не читай: научишь его, читай: научишь нас. Этой вещи (идее) из Торы Твоей Ты нас научил”.

2

(О) великих муках, которые охватывают душу при мысли о тшуве: несмотря на то, что кажется иногда, будто бы они происходят из страха перед наказанием, внутреннее содержание их — собственное жгучее страдание души , из-за того, что грех причиняет ей боль, так как он противен её природе, — и сами эти муки очищают её. И человек, познавший на опыте сокровище, лежащее в глубине этих страданий, принимает их с совершенной любовью, и его сознание успокаивается на них. И тогда он поднимается  на многие ступени, и учеба его становится успешной, и его внутренний характер совершенствуется, и следы, которые оставили на нём прегрешения, стираются, и они же превращаются в добрые знаки, в которых проявляется величие его души.

3

Каждый грех огорчает сердце, так как разрушает единство между частной личностью и всем сущим; и исцеляется человек только с помощью тшувы, благодаря которой он получает свыше осознание своего идеального места в мироздании, и, таким образом, возвращается к нему восприятие всеобщего равновесия и способность соответствовать естественному течению жизни: ”и вернулся, и исцелил его”. Однако, основа страдания — не  от  греха, как такового, но из основания греха и из содержания душевных процессов,  противных (естественному) порядку существования, который присутствует с момента Творения во всём существующем, великолепно объединяя и направляя к общей цели.

И поэтому те, чьи души дурны в основании, и корень всех грехов заложен в их воззрениях, стремлениях и в свойстве их сердец, — вот, они смотрят на всё дурным глазом, и  мир видится им в таком беспредельно чёрном цвете! Они — те, что постоянно ропщут на мир и на жизнь, мрачные пессимисты, глумление которых над бытием — суть насмешка глупца, не способного понять, что “добр Господь ко всем”.

א.

הַמַּכְאוֹב, שֶׁמַּרְגִּישִׁים בְּרַעְיוֹן הַתְּשׁוּבָה, בְּרֵאשִׁית זְרִיחָתוֹ, הוּא בָּא מִפְּנֵי הַנִּתּוּקִים, שֶׁחֶלְקֵי הַנֶּפֶשׁ הָרָעִים, שֶׁאֵין לָהֶם תָּקָּנָה כָּל זְמַן שֶׁהֵם מְחֻבָּרִים בַּחֲטִיבָה אַחַת בָּאוֹרְגָּנִיּוּת הַנַּפְשִׁית, מְקַלְקְלִים אֶת כָּל הַנֶּפֶשׁ וּפוֹגְמִים אוֹתָהּ, וְעַל יְדֵי הַתְּשׁוּבָה הֵם הוֹלְכִים וְנִתָּקִים וְנֶעֱקָרִים, מֵעַצְמִיּוּת הַנֶּפֶשׁ הַיְסוֹדִית בְּעִקָּרָהּ. וְכָל נִתּוּק מֵבִיא כְּאֵב, כַּכְּאֵב שֶׁל עֲקִירַת אֵבָרִים הַמְקֻלְקָלִים וּכְרִיתָתָם מִטַּעַם הָרְפוּאָה. וְאֵלּוּ הֵם הַיִּסּוּרִים הַיּוֹתֵר פְּנִימִיִּים, שֶׁעַל יָדָם וּבָהֶם הָאָדָם יוֹצֵא לְחֵרוּת מֵהָעַבְדוּת הַחֲשׁוּכָה שֶׁל חֲטָאָיו וּנְטִיּוֹתָיו הַשְּׁפָלוֹת וְתוֹצְאוֹתֵיהֶם הַמָּרוֹת. «מִקַּל וָחֹמֶר מִשֵּׁן וָעַין שֶׁעֶבֶד יוֹצֵא בָּהֶן לְחֵרוּת», «אַשְׁרֵי הַגֶּבֶר אֲשֶׁר תְּיַסְּרֶנּוּ יָּהּ וּמִתּוֹרָתְךָ תְלַמְּדֶנּוּ» — «אַל תִּקְרֵא תְּלַמְּדֶנוּ אֶלָּא תְּלַמְּדֵנוּ, דָּבָר זֶה מִתּוֹרָתְךָ לִמַּדְתָּנוּ».

ב.

הַמֵּכְאוֹבִים הַגְּדוֹלִים, הַתּוֹקְפִים אֶת הַנֶּפֶשׁ עַל יְדֵי רַעְיוֹן הַתְּשׁוּבָה, אַף עַל פִּי שֶׁלִּפְעָמִים נִרְאִים הֵם כְּאִלּוּ הֵם בָּאִים מִצַּד יִרְאַת הָעֹנֶשׁ, אֵין הַתֹּכֶן הַפְּנִימִי שֶׁלָּהֶם כִּי אִם יִסּוּרִים עַצְמִיִּים, שֶׁהַנְּשָׁמָה נִכְוֵית בָּהֶם מִפְּנֵי שֶׁהַחֵטְא מַכְאִיב אוֹתָהּ, שֶׁהוּא נֶגֶד כָּל תְּנָאֵי חַיֶּיהָ, וְאֵלֶּה הַיִּסּוּרִים בְּעַצְמָם הֵם מְמָרְקִים אוֹתָהּ. וְהָאָדָם הַמַּכִּיר בְּהַכָּרָה פְּנִימִית אֶת הָאוֹצָר הַטּוֹב, הַמֻּנָּח בְּתוֹכִיּוּתָם שֶׁל יִסּוּרִים אֵלּוּ, הוּא מְקַבֵּל אוֹתָם בְּאַהֲבָה גְּמוּרָה וְדַעְתּוֹ מִתְיַשֶּׁבֶת בָּהֶם, וּבָזֶה עוֹלֶה הוּא בְּמַעֲלוֹת רַבּוֹת, וְתַלְמוּדוֹ מִתְקַיֵּם בְּיָדוֹ, וְאָפְיוֹ הַפְּנִימִי מִשְׁתַּלֵּם, וְהָרְשָׁמִים שֶׁעָשׂוּ עָלָיו עֲווֹנוֹתָיו נִמְחָקִים, וְהֵם מִתְהַפְּכִים לְסִימָנִים טוֹבִים, שֶׁהוֹד נִשְׁמָתִי בּוֹלֵט מֵהֶם.

ג.

כָּל חֵטְא מַדְאִיב אֶת הַלֵּב, מִפְּנֵי שֶׁהוּא סוֹתֵר אֶת הָאַחְדוּת שֶׁבֵּין הָאִישִׁיּוּת הַפְּרָטִית עִם כָּל הַהֲוָיָה כֻּלָּהּ, וּמִתְרַפֵּא הוּא רַק עַל יְדֵי תְּשׁוּבָה, שֶׁזּוֹרֵחַ עָלָיו בָּהּ אוֹר הַשֶּׁפַע הָעֶלְיוֹן שֶׁל הָאִידֵאָלִיּוּת אֲשֶׁר לַהֲוָיַת הַמְּצִיאוּת, וּבָזֶה חוֹזֶרֶת הַהַשְׁוָיָה הַכְּלָלִית וְהַהַתְאָמָה לְהַהֲוָיָה לְהוֹפִיעַ בְּתוֹכוֹ, וְשָׁב וְרָפָא לוֹ. אָמְנָם יְסוֹד הַצַּעַר אֵינֶנּוּ מֵעֶצֶם הַחֵטְא בִּלְבַדּוֹ כִּי אִם מִיסוֹדוֹ שֶׁל הַחֵטְא וּמִתֹּכֶן מַהֲלַךְ הַנֶּפֶשׁ, שֶׁנַּעֲשָׂה הָפוּךְ מִסֵּדֶר הַיֵּשׁוּת, הַזּוֹרַחַת בָּאוֹר הַיָּשָׁר הָאֱלֹהִי בְּכָל הַמָּצוּי הַמְאֻרְגָּן בְּאַחְדוּת וְכִוּוּן מְעֻלֶּה. וּמִפְּנֵי זֶה, אוֹתָם אֲשֶׁר נַפְשָׁם רָעָה מִיְסוֹדָהּ, וְשֹׁרֶשׁ הַחֲטָאִים כֻּלָּם מֻנָּח בְּדֵעוֹתֵיהֶם, בִּשְׁאִיפָתָם וּתְכוּנַת לְבָבָם, הִנָּם רָעֵי-הָעַיִן אֲשֶׁר הָעוֹלָם כֻּלּוֹ נִרְאֶה לָהֶם בְּצֶּבַע כָּל כָּךְ שָׁחֹר עַד אֵין תַּכְלִית. הֵם הֵם הַמִּתְרַעֲמִים עַל הָעוֹלָם וְעַל הַחַיִּים, בַּעֲלֵי עֲצִיבוּ דִּטְחוֹל, אֲשֶׁר לַעֲגָם מִכָּל הַהֲוָיָה הוּא שְׂחוֹק הַכְּסִיל, אֲשֶׁר לֹא יֵדַע לְהָבִין כִּי «טוֹב ד’ לַכֹּל».

§4, §5 Что есть источник недовольства нечестивых..

Орот а тшува
Глава восьмая
Источники Тшувы в общем бытии мироздания и в высших духовных сферах.

(Источник на иврите ниже)

4.

Что есть источник недовольства нечестивых,  их гнева на весь мир, в чём основа присущего им  горького уныния, разъедающего  дух и плоть, наполняющего жизнь ядом, откуда вытекает этот зараженный источник? — с глубокой  внутренней уверенностью мы отвечаем : из истока злодейства это проистекает, “от злодеев выйдет злоба”. Свободно желание (человека), и жизнь (требует)  мужества и подлинной независимости; злодейство же, обитающее в глубине души, — если только желание не захочет его оставить, —  ведь оно нарушает гармонию жизни, прямое соответствие души человека всему сущему в общем и в частностях; а разрушение гармонии причиняет великие мучения, и  когда оно проникает в (сферу) духа, нестерпимо  страдание, выражающееся в форме панического страха, озлобления, цинизма, унижения и отчаяния.
И потому взывают праведники — люди добра и милости, обладатели счастья жизни, — к обездоленным, несчастным злодеям: придите и живите, “вернитесь, вернитесь с путей ваших дурных; зачем вам умирать?” — насладитесь благом Всевышнего и узрите жизнь в блаженстве и свете её, в мире и успокоении, в уверенности и почете: “как роса от Б-га, как капли (дождя) для травы”.

5.

Великое страдание испытывает каждый праведник из-за ощущения  собственной недостаточной прилипленности к Б-гу, из-за того, что не может он насытить великую жажду (своей души), и все его органы   сокрушаются постоянно от сильнейшей душевной тоски,  и нет ему покоя во всем наслаждении и блаженстве, которое есть в мире. Это и есть страдание Шехины, ведь в средоточии  жизненности всех миров заложена жажда высшего Б-жественного совершенства, чтобы раскрылось в них. И это раскрытие, в его полноте и  утонченности, невозможно без совершенствования свободного желания  человека; и все таланты, и все дела, добрые и прекрасные, зависят   от него. Поэтому праведники жаждут постоянно тшувы общества, и в глубине сердца стремятся оправдать виновных, как если бы от этого зависела их жизнь; ведь воистину Он — жизнь наша и жизнь всех миров.

ד.

מַה הוּא מְקוֹר הָרֻגְזָה שֶׁל רְשָׁעִים, מַהוּ הַקֶּצֶף עַל הָעוֹלָם כֻּלּוֹ, מַה הוּא יְסוֹד הָעַצְבוּת הַמָּרָה, הָאוֹכֶלֶת אֶת הָרוּחַ וְאֶת הַבָּשָׂר, הַמְמַלֵּאת אֶרֶס אֶת הַחַיִּים, הַמְצוּיִם אֶצְלָם, מֵהֵיכָן מָקוֹר מֻשְׁחָת זֶה נִמְשָׁךְ? — בְּבִטָּחוֹן פְּנִימִי בָּרוּר אָנוּ מְשִׁיבִים עַל זֶה: מִמְּקוֹר הָרִשְׁעָה כָּל זֶה נוֹבֵעַ, «מֵרְשָׁעִים יֵצֵא רֶשַׁע». חָפְשִׁי הוּא הָרָצוֹן, וְלִהְיוֹת גִּבּוֹר וּבֶן חוֹרִין אֲמִתִּי בָּאוּ הַחַיִּים, 5וְהָרִשְׁעָה הַשְּׁרוּיָה בְּעֹמֶק הַנְּשָׁמָה, כְּשֶהָרָצוֹן אֵינֶנּוּ חָפֵץ לְעָזְבָהּ, הֲרֵי הִיא סוֹתֶרֶת אֶת הַמִּשְׁקָל הַשָּׁוֶה שֶׁל הַחַיִּים, אֶת הַיַּחַשׂ הַיָּשָׁר שֶׁיֵּשׁ לְנִשְׁמָתוֹ שֶׁל הָאָדָם עִם כָּל הַהֲוָיָה כֻּלָּהּ בִּכְלָלוּתָהּ וּבִפְרָטֻיּוֹתֶיהָ, וְהֵרוּס הַהַרְמוֹנְיָה — מַכְאוֹבִים רַבִּים הוּא מְסַבֵּב, וּכְשֶׁהוּא חוֹדֵר אֶל הָרוּחַ, עֲצוּמִים יִסּוּרָיו שֶׁהֵם מִתְגַּלִּים בְּצוּרָה שֶׁל זְוָעָה, שֶׁל קִצָּפוֹן, שֶׁל חֻצְפָּא, שֶׁל קָלוֹן וְיֵאוּשׁ. וְלָזֹאת קוֹרְאִים הֵם הַצַּדִּיקִים אַנְשֵׁי הַטּוֹב וְהַחֶסֶד, אַנְשֵׁי הָאֹשֶׁר שֶׁל הַחַיִּים, אֶל הָרְשָׁעִים הָאֻמְלָלִים: בֹּאוּ וִחְיוּ, «שׁוּבוּ שׁוּבוּ מִדַּרְכֵיכֶם הָרָעִים וְלַמָּה תָמוּתוּ», הִתְעַדְּנוּ עַל טוּב ד’ וּרְאוּ חַיִּים שֶׁל עֹנֶג וְשֶׁל אוֹרָהּ, שֶׁל שָׁלוֹם וְשֶׁל שַׁלְוַת הַשְׁקֵט, שֶׁל בִּטָּחוֹן וְשֶׁל כָּבוֹד, «כְּטַל מֵאֵת ד’, כִּרְבִיבִים עֲלֵי עֵשֶׂב».

ה.

הַצַּעַר הַגָּדוֹל, שֶׁמַּרְגִּישׁ כָּל צַדִּיק בְּעַצְמוֹ עַל מִעוּט הַדְּבֵקוּת הָאֱלֹהִית, שֶׁהוּא חָשׁ בְּעַצְמוֹ, שֶׁאֵינוֹ שׁוֹבֵר אֶת צִמְאוֹנוֹ הַגָּדוֹל, וּמִצַּעַר זֶה כָּל אֲבָרָיו מִשְׁתַּבְּרִים תָּמִיד מֵרֹב כִּלְיוֹן נֶפֶשׁ, וְאֵין לוֹ מְנוּחָה בְּכָל עֹנֶג וָנַחַת שֶׁבָּעוֹלָם, — זֶהוּ מַמָּשׁ צַעַר הַשְּׁכִינָה, שֶׁתֹּכֶן הַחַיִּים שֶׁל כָּל הָעוֹלָמִים כֻּלָּם הוֹמֶה אֶל הַשְּׁלֵמוּת הָאֱלֹהִית הָעֶלְיוֹנָה, שֶׁתִּתְגַּלֶּה בָּהֶם. וְהַהִתְגַּלּוּת הַזֹּאת, בְּהַרְחָבָתָהּ וְתַעֲנוּגֶיהָ, מֻתְנָה הִיא שֶׁצְּרִיכָה לְשִׁכְלוּל הָרָצוֹן הַחָפְשִי שֶׁל בְּנֵי אָדָם, וְכָל הַכִּשְׁרוֹן וְהַמַּעֲשֶׂה הַטּוֹב וְהֶהָדוּר הַתָּלוּי בּוֹ. עַל כֵּן מִשְׁתּוֹקְקִים הֵם הַצַּדִּיקִים לִתְשׁוּבַת הַכְּלָל תָּדִיר, וּבְתוֹכִיּוּת לְבָבָם רוֹדְפִים הֵם לְזַכּוֹת לְחַיָּבַיָּא כְּמַאן דְּרָדִיף בָּתַר חַיָּיא, כִּי בֶּאֱמֶת הוּא חַיֵּינוּ וְחַיֵּי כָּל הָעוֹלָמִים.

§1, §2 Тшува есть наиболее здоровое переживание души.

Орот а тшува — глава четвертая

11

Однако, в глубинах жизни проблёскивает каждое мгновение новый свет высшей тшувы, так же как проходит через все миры и всё, что их наполняет,  световой поток, обновляющий их; и, в соответствии с ценностью этого света и его наполненностью мудростью и святостью, наполняются души сокровищами новой жизни, и плод культуры, этической  и практической, всё более высокой, произрастает из этого потока. И выходит, что свет всего мира и обновление его во всех формах, во всякое время и эпоху, зависит от тшувы, и, тем более, свет  Машиаха и избавление Израиля, возрождение народа и земли, языка и литературы, — всё это из источника тшувы вытекает, из глубин к высотам высшей тшувы будет вознесено.

Орот а тшува — глава 5

Неизбежность существования тшувы, и действие её в человеке, в мире и в общности Израиля.

1

Тшува есть наиболее здоровое переживание души.


 

Здоровая душа в здоровом теле неизбежно придёт к великому счастью тшувы и обретёт в ней самое сильное естественное наслаждение. 

Выделение вредных веществ оказывает положительное и оздоровляющее воздействие на тело, если оно функционирует слаженно; и освобождение души от всякого дурного поступка и его уродливых следов, от всякой дурной мысли и вообще, всего того, что удаляет от возвышенного божественного содержания, — а ведь в этом основа всякого зла,  всей грубости и безобразия, — неизбежно произойдет, если организм здоров как с духовной стороны, так и с физической.

2

Против каждой частицы уродства, которая удаляется из души человека, благодаря проникновению внутрь света тшувы, открываются в душе его миры, наполненные высшей ясностью. Всякое удаление греха подобно устранению соринки с  поверхности видящего глаза, и целостный горизонт обзора открывается, свет просторов неба и земли, и всего, что в них.

3

Мир   обязан прийти к полной тшуве.  Мир не стоит на одном месте, в одном состоянии, но постоянно развивается; а подлинное, целостное развитие непременно принесёт ему полное здоровье, материальное и духовное, и оно приведёт с собой свет жизни тшувы.

פרק ה.

 כְרֵחִיּוּת מְצִיאוּת הַתְּשׁוּבָה וּפְעֻלָּתָהּ בָּאָדָם, בָּעוֹלָם וּבִכְנֶסֶת יִשְׂרָאֵל                                     

א.

הַתְּשׁוּבָה הִיא הַהַרְגָּשָׁה הַיּוֹתֵר בְּרִיאָה שֶׁל הַנֶּפֶשׁ. נְשָׁמָה בְּרִיאָה בְּגוּף בָּרִיא מֻכְרַחַת הִיא לָבוֹא לִידֵי הָאֹשֶׁר הַגָּדוֹל שֶׁל תְּשׁוּבָה, וְהִיא מַרְגֶּשֶׁת בָּהּ אֶת הָעֹנֶג הַטִּבְעִי הַיּוֹתֵר גָּדוֹל. פְּלִיטַת הֶחֳמָרִים הַמַּזִּיקִים פּוֹעֶלֶת פְּעֻלָּתָהּ הַטּוֹבָה וְהַמַּבְרִיאָה בַּגְּוִיָּה כְּשָׁהִיא שְׁלֵמָה בִּתְכוּנָתָהּ, וַהֲרָקָה רוּחָנִית שֶׁל כָּל מַעֲשֶׂה רַע וְכָל רִשּׁוּמִים רָעִים וּמְקֻלְקָלִים הַבָּאִים מִמֶּנּוּ, שֶׁל כָּל מַחֲשָׁבָה רָעָה וְשֶׁל כָּל רִחוּק מֵהַתֹּכֶן הָאֲצִילִי הָאֱלֹהִי בִּכְלָל, שֶׁהוּא יְסוֹד לְכָל רַע, לְכָל גַּסּוּת וְכִעוּר, מֻכְרַחַת הִיא לָבוֹא, כְּשֶׁהָאוֹרְגָּן בָּרִיא מִצִּדּוֹ הָרוּחָנִי וְהַגַּשְׁמִי יַחְדָיו. 

ב.

נֶגֶד כָּל חֵלֶק שֶׁל כִּעוּר, שֶׁמִּסְתַּלֵּק מִנִּשְׁמַת הָאָדָם עַל יְדֵי הַסְכָּמָתוֹ הַפְּנִימִית שֶׁל אוֹר הַתְּשׁוּבָה, מִתְגַּלִּים עוֹלָמוֹת מְלַאִים בִּבְהִירוּתָם הָעֶלְיוֹנָה בְּקֶרֶב נִשְׁמָתוֹ. כָּל הַעֲבָרַת חֵטְא דּוּמָה לַהֲסָרַת דָּבָר הַחוֹצֵץ מֵעַל הָעַיִן הָרוֹאָה, וְאֻפֶק-רְאִיָּה שָׁלֵם מִתְגַּלֶּה, אוֹר מֶרְחֲבֵי שָׁמַיִם וָאָרֶץ וְכָל אֲשֶׁר בָּהֶם.

ג.

הָעוֹלָם מֻכְרָח הוּא לָבוֹא לִידֵי תְּשׁוּבָה שְׁלֵמָה. אֵין הָעוֹלָם דָּבָר עוֹמֵד עַל מַצָּב אֶחָד, כִּי-אִם הוֹלֵךְ הוּא וּמִתְפַּתֵּחַ, וְהַהִתְפַּתְּחוּת הָאֲמִתִּית הַשְּׁלֵמָה מֻכְרַחַת הִיא לְהָבִיא לוֹ אֶת הַבְּרִיאוּת הַגְּמוּרָה, הַחָמְרִית וְהָרוּחָנִית, וְהִיא תָּבִיא אֶת אוֹר חַיֵּי הַתְּשׁוּבָה עִמָּהּ. 

יא.

אָמְנָם בְּמַעֲמַקֵּי הַחַיִּים מִתְנוֹצֵץ בְּכָל רֶגַע אוֹר חָדָשׁ שֶׁל תְּשׁוּבָה עֶלְיוֹנָה, כְּשֵׁם שֶׁאוֹר שׁוֹטֵף חָדָשׁ הוֹלֵךְ בְּכָל הָעוֹלָמוֹת וּמְלוֹאֵיהֶם לְחַדְּשָׁם, וּלְפִי עֶרְכּוֹ שֶׁל הָאוֹר וּמִילוּי הַחָכְמָה וְהַקֹּדֶשׁ שֶׁיֵּש בּוֹ מִתְמַלְּאוֹת הַנְּשָׁמוֹת בְּאוֹצְרוֹת חַיִּים חֲדָשִׁים, וּפְרִי הַתַּרְבּוּת הַמּוּסָרִית וְהַמַּעֲשִׂית הַיּוֹתֵר עֶלְיוֹנָה הוֹלֵךְ וְצוֹמֵחַ מִתּוֹךְ שֶׁטֶף זֶה. וְנִמְצָא אוֹר הָעוֹלָם כֻּלּוֹ וְחִדּוּשׁוֹ לְכָל צוּרוֹתָיו בְּכָל זְמַן וְעִדָּן בִּתְשׁוּבָה הוּא תָּלוּי, וְקַל וָחֹמֶר אוֹרוֹ שֶׁל מָשִׁיחַ וִישׁוּעָתָם שֶׁל יִשְׂרָאֵל, תְּחִיַּת הָאֻמָּה וְהָאָרֶץ, הַשָּׂפָה וְהַסִּפְרוּת, שֶׁהַכֹּל מִמְּקוֹר הַתְּשׁוּבָה יוֹצֵא, וּמִמַּעֲמַקִּים אֶל מְרוֹמֵי הַתְּשׁוּבָה הָעֶלְיוֹנה יוּבָאוּ. 

 

§4, §5, §5*, §6 Именно в помыслах о тшуве раскрывается глубина желания

Орот а тшува
Глава седьмая
Ценность мыслей о Тшуве.

(Источник на иврите ниже)

4.

Именно в помыслах о тшуве раскрывается глубина желания, и мужество души проявляется благодаря им во всей полноте своего великолепия; и по мере величия тшувы — мера её свободы.

5.

Вот, я вижу, что грехи стоят, как преграда на пути ясного Божественного света, изливающего своё великое сияние на каждую душу; и они затемняют и омрачают душу.  И тшува, даже только мысленная, также она приносит великое избавление. Однако, к окончательному избавлению душа приходит лишь благодаря практической реализации этой потенциальной тшувы. И всё же, поскольку  мысль связана со святостью и со стремлением к тшуве, бояться нечего: наверняка подготовит Всевышний все пути для обретения  полноценной тшувы, освещающей все тёмные места светом жизни, и в соответствии с уровнем ценности тшувы  Тора благословляется и становится более прояснённой, и учение становится чистым и ясным, ”сердце сокрушенное и удручённое, Всесильный, не будет презренным для Тебя”.

5*.

Мы убеждаемся воочию в том, что грехи  суть преграды между нами и светом ясного постижения, и не только грехи индивидуальные, но также грехи общества. И всё же, это не является непроходимым препятствием, и благодаря великому усилию удостоимся тшувы, и исправления, и превращения тьмы в свет.

6.

Нужно очень глубоко верить в тшуву, и быть уверенным, что даже помыслом о тшуве  возможно многое исправить в себе и в мире. И обязан (человек) после каждой мысли о тшуве становиться более радостным, более удовлетворённым, чем был до того. Тем более, если мысль о тшуве привела к принятию решения совершить тшуву, и если она связана с Торой, и мудростью, и богобоязненностью, и, особенно, если чувство Божественной любви пульсирует в его душе. И пусть умиротворит самого себя и утешит свою измученную душу, и подбодрит её всеми возможными способами, ибо вот слово Всевышнего: “Как мать утешит человека, так же Я утешу вас”.

А если он знает за собой грехи по отношению к ближнему, и сила его слаба их исправить, пусть не отчаивается совершенно от великого исправления тшувы, ведь грехи между человеком и Всевышним, если раскаялся в них, вот, они уже прощены. А если так, можно считать, что оставшиеся грехи, которые он ещё не исправил, поглощаются значительным числом тех грехов, которые он уже исправил, благодаря своей тшуве. И во всяком случае, пусть, не теряя бдительности,  весьма остерегается, чтобы не попасть в ловушку какого-либо греха по отношению к ближнему, а также пусть исправляет всё, что сможет, из своих прошлых грехов, (следуя) путём мудрости и великой смелости: “спасайся, как олень от руки (охотника), и как птица от руки ловца”.  Однако, пусть не унывает его сердце из-за той части грехов, которые не удалось ему исправить, а только пусть держится твердыни Торы и служит Всевышнему от всего сердца, в радости, трепете и любви.

ד.

הִרְהוּרֵי תְּשׁוּבָה הֵם הֵם מְגַלִּים אֶת עֹמֶק הָרָצוֹן, וְהַגְּבוּרָה שֶׁל הַנְּשָׁמָה מִתְגַּלָּה עַל יָדָם בְּכָל מִלּוּי הוֹדָהּ, וּלְפִי גָּדְלָהּ שֶׁל הַתְּשׁוּבָה כָּךְ הִיא מִדַת הַחֵרוּת שֶׁלָּהּ.

ה.

הִנְנִי רוֹאֶה אֵיְךְ הָעֲווֹנוֹת הֵם עוֹמְדִים כִּמְחִיצָּה נֶגֶד הָאוֹר הַבָּהִיר הָאֱלֹהִי, הַזּוֹרֵחַ בְּרָב זָהֳרוֹ עַָל כָּל נְשָׁמָה, וְהֵם מַחֲשִׁיכִים וּמַאֲפִילִים אֶת הַנְּשָׁמָה. הַתְּשׁוּבָה, אָמְנָם אֲפִילּוּ אוֹתָהּ שֶׁהִיא מַחֲשָׁבִית בְּעָלְמָא, גַּם הִיא פּוֹעֶלֶת יְשׁוּעָה גְּדוֹלָה, אֲבל לִידֵי גְּאֻלָּה שְׁלֵמָה בָּאָה הַנְּשָׁמָה דַּוְקָא עַל יְדֵי הַהוֹצָאָה לַפֹּעַל אֶת הַתְּשׁוּבָה שֶׁבְּכֹחַ. וּמִכָּל מָקוֹם כֵּיוָן שֶׁהָרַעְיוֹן קָשׁוּר לִקְדֻשָּׁה וּלְחֵפֶץ הַתְּשׁוּבָה אֵין מַה לְּפַחַד כְּלָל, וַדַּאי יַזְמִין הַשֵּׁם יִתְבָּרַךְ אֶת כָּל הַדְּרָכִים, שֶׁהַתְּשׁוּבָה הַגְּמוּרָה, הַמְאִירָה אֶת כָּל הַמַּחֲשַׁכִּים בְּאוֹר חַיִּיה, הִיא נִקְנֵית עַל יָדָם; וּכְפִי גֹּדֶל עֶרְכָּהּ שֶׁל הַתְּשׁוּבָה כָּךְ הַתּוֹרָה מִתְבָּרֶכֶת וְיוֹתֵר הִיא מִתְבָּרֶרֶת, וְהַלִּמּוּד נַעֲשֶׂה צַח וּבָהִיר, «לֵב נִשְׁבָּר וְנִדְכֶּא אֱלֹהִים לֹא תִבְזֶה».

ה*.

רוֹאִים אָנוּ בְּחוּשׁ, אֵיךְ הָעֲווֹנוֹת הֵם מְחִצּוֹת מַבְדִּילוֹת בֵּינֵינוּ וּבֵין הָאוֹר שֶׁל הַהַשָּׂגָה הַבְּהִירָה, וְלֹא עֲווֹנוֹת הַיָּחִיד לְבַד, אֶלָּא גַּם עֲווֹנוֹת הַכְּלָל, וּמִכָּל-מָקוֹם אֵין כָּל זֶה מְעַכֵּב, וְעַל-יְדֵי הִתְגַּבְּרוּת גְּדוֹלָה זוֹכִים לִתְשׁוּבָה וּלְתִקּוּן וּלְהִפּוּךְ חֹשֶׁךְ לְאוֹר.

ו.

צְרִיכִים לְהַעֲמִיק מְאֹד בֶּאֱמוּנַת הַתְּשׁוּבָה, וְלִהְיוֹת בָּטוּחַ, שֶׁבְּהִרְהוּר תְּשׁוּבָה לְבַד גַּם כֵּן מְתַקְּנִים הַרְבֵּה אֶת עַצְמוֹ וְאֶת הָעוֹלָם. וּמֻכְרָח הַדָּבָר שֶׁאַחַר כָּל הִרְהוּר תְּשׁוּבָה יִהְיֶה יוֹתֵר שָׂמֵחַ וּמְרֻצֶּה בְּנַפְשׁוֹ מִמַּה שֶּׁהָיָה בַּתְּחִלָּה. וְקַל וָחֹמֶר כְּשֶׁכְּבָר בָּא הַהִרְהוּר לִידֵי הַסְכָּמָה שֶׁל תְּשׁוּבָה, וּכְשֶׁהוּא מְחֻבָּר בְּתוֹרָה וְחָכְמָה וְיִרְאַת שָׁמַיִם, וּמִכָּל — שֶׁכֵּן כְּשֶׁהַתְּכוּנָה שֶׁל הָאַהֲבָה הָאֱלֹהִית פּוֹעֶמֶת בְּנַפְשׁוֹ. וִירַצֶּה אֶת עַצְמוֹ וִינַחֵם אֶת נַפְשׁוֹ הַנַּהֲלָאָה, וִיחַזְּקָהּ בְּכָל מִינֵי חִזּוּקִים שֶׁבָּעוֹלָם, כִּי דְּבַר ד’ הוּא «כְּאִישׁ אֲשֶׁר אִמּוֹ תְּנַחֲמֶנּוּ, כֵּן אֲנֹכִי אֲנַחֶמְכֶם». וְאִם יִמְצָא בְּעַצְמוֹ חֲטָאִים שֶׁבֵּין אָדָם לַחֲבֵירוֹ וְכֹחוֹ חַלָּשׁ מִלְּתַקְּנָם, מִכָּל מָקוֹם אַל יִתְיָאֵשׁ כְּלָל מֵהַתַּקַּנָה הַגְּדוֹלָה שֶׁל הַתְּשׁוּבָה, כִּי הֲרֵי הָעֲווֹנוֹת שֶׁבֵּין אָדָם לַמָּקוֹם שֶׁשָּׁב עֲֵליהֶם הֲרֵי הֵם נִמְחָלִים, וְאִם כֵּן יֵשׁ לָדוּן שֶׁהַחֲלָקִים הַנִּשְׁאָרִים שֶׁלֹּא תִּקֵּן עֲדַיִן יִהְיוּ בְּטֵלִים בְּרֹב מֵאַחַר שֶׁכְּבָר נִמְחֲלוּ חֲלָקִים רַבִּים מֵעֲווֹנוֹתָיו עַל יְדֵי תְּשׁוּבָתוֹ. וּמִכָּל מָקוֹם אַל יַנִּיחַ יָדוֹ מִלְּהִזָּהֵר הַרְבֵּה שֶׁלֹּא לְהִכָּשֵׁל בְּשׁוּם חֵטְא שֶׁבֵּין אָדָם לַחֲבֵרוֹ, וּלְתַקֵּן כָּל מַה שֶּׁיּוּכַל מֵהֶעָבָר בְּדֶרֶךְ חָכְמָה וְאֹמֶץ רוּחַ מְאֹד, «הִנָּצֵל כִּצְבִי מִיָּד וּכְצִפּוֹר מִיָּד יָקוּשׁ»: אֲבָל אַל יִפֹּל לִבּוֹ עָלָיו עַל הַחֲלָקִים שֶׁלֹּא סִפְּקָה יָדוֹ לְתַקְּנָם, כִּי אִם יֲַחזִיק בְּמָעֹז הַתּוֹרָה וַעֲבוֹדַת ד’ בְּכָל לֵב בְּשִׂמְחָה, בְּיִרְאָה וּבְאַהֲבָה.

§6*, §7, §8 Тшува предшествует сотворению мира

Орот а тшува
Глава пятая
Боль греха, страдания тшувы и её исцеляющий свет.

(Источник на иврите ниже)

6*

Тшува предшествует (сотворению) мира, и поэтому она — основа мира. Полнота жизни невозможна без продолжающегося раскрытия её сущностной природы, а поскольку природа сама по себе не способна к рефлексии и критике, то, с этой стороны, грех неизбежен. И нет человека праведного на земле, который делал бы (только) добро и (никогда) не грешил.

Но отрицание сущностной природы жизни  ради того, чтобы человек не грешил, само по себе  есть гораздо больший грех: “и искупит его от греха, который (взял он) на душу”.   

Поэтому тшува исправляет дефект и возвращает мир и жизнь к их источнику именно через раскрытие высшей основы их (природной) сущности, — мира свободы, — и именно поэтому Всевышнего называют “Бог жизни ”.

7

Будущее раскроет удивительное мужество тшувы, и это раскрытие заинтересует мир несравненно больше, чем все чудесные явления, которые он привык созерцать на всех просторах жизни и действительности. И это новое открытие привлечёт к себе все сердца своей необычностью, настолько, что влияние его духа распространится на всех; и тогда настанет настоящее возрождение мира, и исчезнет грех, и будет истреблён дух нечистоты, и всё злодейство развеется, как дым.

8

Общность Израиля, с её обострённой духовной чувствительностью, — первая в мире в отношении тшувы. Она — тот слой мира, в котором сокровенная сила тшувы раскроется прежде всего, (так как) ей присуще (естественное) побуждение к  соответствию с отсветом Божественности в мире, в котором нет греха и искажения.

И каждое отступление с её стороны от этого свойства нарушает цельность характера этого народа. Но в конце концов её мощная сила жизни преодолеет все препятствия, и совершенное здоровье придёт к ней и начнёт пульсировать в ней, (пробуждая), и свет тшувы явится ей первой.  А после этого она станет особым каналом, изливающим жизненный сок страстного желания утончённой тшувы на весь мир в целом; осветить его и восстановить его уровень.

*ו.

הַתְּשׁוּבָה קָדְמָה לָעוֹלָם, וּלְפִיכָךְ הִיא יְסוֹד הָעוֹלָם. שְׁלֵמוּתָם שֶׁל הַחַיִּים הִיא דַּוְקָא עִם הֶמְשֵׁךְ הִתְגַּלּוּתָם עַל פִּי טִבְעָם הָעַצְמִי. וְכֵיוָן שֶׁהַטֶּבַע מִצַּד עַצְמוֹ אֵינוֹ בַּעַל הִסְתַּכְּלוּת וְהַבְחָנָה, הֲרֵי הַחֵטְא מֻכְרָח הוּא מִצַּד זֶה. וְאֵין אָדָם צַדִּיק בָּאָרֶץ אֲשֶׁר יַעֲשֶׂה טּוֹב וְלֹא יֶחֱטָא. וּבִיטּוּל עֶצֶם טִבְעִיּוּתָם שֶׁל הַחַיִּים, כְּדֵי שֶׁיִּהְיֶה הָאָדָם בִּלְתִּי-חוֹטֵא, זֶהוּ עַצְמוֹ הַחֵטְא הַיּוֹתֵר גָּדוֹל, «וְכִפֶּר עָלָיו מֵאֲשֶׁר חָטָא עַל הַנָּפֶשׁ». עַל כֵּן הַתְּשׁוּבָה מְתַקֶּנֶת אֶת הַקִּלְקוּל וּמַחֲזִירָה אֶת הָעוֹלָם וְאֶת הַחַיִּים לִמְקוֹרוֹ דַּוְקָא בְּגִילּוּי יְסוֹד עַצְמִיּוּתָם הָעֶלְיוֹן, עוֹלַם הַחֵירוּת, וְעַל שֵׁם כָּךְ מְכַנִּים שֵׁם ד’ אֱלֹהִים חַיִּים. 

ז.

הֵֶעָתִיד יְגַלֶּה אֶת הַפְּלִיאוֹת שֶׁל גְּבוּרַת הַתְּשׁוּבָה, וְיִהְיֶה גִּלּוּי זֶה מְעַנְיֵן אֶת הָעוֹלָם כֻּלּוֹ בְּאֵין-עֲרֹךְ הַרְבֵּה יוֹתֵר מִכָּל הַחֶזְיוֹנוֹת הַמַּפְלִיאִים, שֶׁהוּא רָגִיל לִרְאוֹת בְּכָל מֶרְחֲבֵי הַחַיִּים וְהַמְּצִיאוּת. וְהִתְגַּלּוּת חֲדָשָׁה זוֹ תִּמְשֹׁךְ אֶת לֵב הַכֹּל בִּפְלִיאָתָהּ, עַד כְּדֵי לְהַשְׁפִּיעַ עַל כֻּלָּם מַרוּחָהּ, וְאָז יָקוּם הָעוֹלָם לִתְחִיָּתוֹ הָאֲמִתִּית, וְיֶחְדַּל הַחֵטְא, וִיבֹעַר רוּחַ הַטֻּמְאָה, וְהָרִשְׁעָה כֻּלָּהּ כְּעָשָׁן תִּכְלֶה.

ח.

כְּנֶסֶת יִשְׂרָאֵל, בְּהַרְגָּשָׁתָהּ הָרוּחָנִית הָעוֹדֶפֶת, הִיא הָרִאשׁוֹנָה בָּעוֹלָם לִתְשׁוּבָה, הִיא הַחֲטִיבָה הָעוֹלָמִית שֶׁסְּגֻלַּת הַתְּשׁוּבָה תִּתְגַּלֶּה בָּהּ תְּחִלָּה; הִיא נִדְחֶפֶת לִהְיוֹת מֻתְאֶמֶת עִם הָאוֹרָה הָאֱלֹהִית בָּעוֹלָם, שֶׁאֵין בָּהּ חֵטְא וְעָווֹן. וְכָל נְסִיגָה מִתְּכוּנָה זוֹ מִצִּדָּהּ הֲרֵי הִיא פּוֹגֶמֶת אֶת שְׁלֵמוּת אָפְיָהּ שֶׁל אֻמָּה זוֹ, שֶׁסּוֹף סוֹף כֹּחָהּ הֶחָזָק בַּחַיִּים יְנַצֵּחַ אֶת הַהַפְרָעָה, וְהַבְּרִיאוּת הַשְּׁלֵמָה תָּבוֹא אֵלֶיהָ וּבְרֹב כֹּחַ תָּחֵל לְפַעֲמָהּ, וְאוֹר הַתְּשׁוּבָה יוֹפִיעַ בָּהּ בָּרִאשׁוֹנָה. וְאַחַר כָּךְ תִּהְיֶה הִיא הַצִּנּוֹר הַמְיֻחָד הַמַּשְׁפִּיעַ אֶת לְשַׁד הַחַיִּים שֶׁל תַּאֲוַת הַתְּשׁוּבָה הָעֲדִינָה עַל כָּל הָעוֹלָם כֻּלּוֹ, לְהָאִיר אוֹתוֹ וּלְקוֹמֵם מַצָּבוֹ.